Борьба с предрассудками - Вилли Энн Грей

— Как, например, ангелы и серафимы? — спросила блондинка за первой партой, одна из «охотниц».

— Можно и так сказать. Правда, с одной оговоркой: легенды утверждают, что серафимы — это лишь подвид крылатых ангелов. Но нет никаких доказательств, существовал ли такой народ, или это вымысел кого-то с очень бурной фантазией, — ответил профессор. Было заметно невооружённым взглядом: он получает истинное удовольствие от этой дискуссии.

А я, признаться честно, достаточно мало знала о вымерших видах. Мои учителя не уделяли этому внимания, ибо это не имеет никакого практического значения. Но слушая магистра, я очень захотела углубиться в историю и легенды. Уж очень он всё интересно преподносил.

— Но мы слишком отвлеклись от темы, а время не резиновое. Если кто-то хочет узнать больше о «мёртвых расах», я составлю список. И если желающих будет достаточно, будет создан факультатив. А теперь вернёмся к особенностям существующих высших существ. На доске висит политическая карта нашего мира, на которой отображены страны и основное их население. Необходимо сказать, что пару веков назад карта выглядела совсем по-другому. В каждом государстве обитала лишь одна единственная раса. Совместных империй, таких как Везен и Нордхайм, не существовало. Все страны были закрыты от соседей, с которыми постоянно и по любому поводу конфликтовали. Именно из-за этого вымерло в своё время так много народов. Они оказались слабее или малочисленнее, чем их соседи, и со временем были уничтожены. Мы с вами живём в современном мире и должны понимать, как важно уважать другие народности, их культуру и традиции. Иначе это ведёт к войнам, а войны — это всегда потери: человеческие и экономические.

— Но я опять увлёкся. Карту и страны вы будете подробнее изучать на географии, а отношения между странами — на политике, — профессор так увлёкся, что не заметил, как прозвенел звонок, обозначающий конец первой половины пары.

Я почувствовала лёгкое разочарование: всё так быстро закончилось. Это было безумно интересно, и я чётко решила записаться на факультатив. Желающих, по-видимому, было много, поэтому пришлось отстоять в длинной очереди, собравшейся возле преподавательского стола. Эмиль решил записаться вместе со мной, поэтому те пару минут, что мы стояли, он без умолку болтал.

Я особенно не слушала, отвечала невпопад, а сама летала в облаках, собирая в голове крохи информации, которые знала о «мёртвых расах». Не знаю, зачем, но это было важно. Синдром отличницы, похоже.

Едва добравшись до стола, я схватила не глядя ручку, но вдруг почувствовала знакомый, любимый запах. Пряный запах бергамота с лёгкой сладковатой кислинкой яблока. Я была не сильна в запахах, но запах своего мужчины узнала бы всегда. Ручка так и застыла в руках, пока я, наслаждаясь, вдыхала аромат и медленно тонула в нём.

— Студентка де Элло, будете что-то записывать или так и останетесь стоять? — голос Рена был немного насмешливый, но злости и раздражения в нём не было.

Я подняла на него взгляд и зависла, наслаждаясь знакомым, любимым лицом. Он едва заметно улыбнулся, и я потекла, начала таять, как лёд, который вдруг пригрел солнечный лучик. Я вмиг забыла и про злость, и про обиду, и про ревность. Всё было неважно. Захотелось броситься любимому на шею и целовать. Долго, страстно и без пауз.

— Анабель, — услышала я где-то на задворках сознания голос Эмиля.

— Давай уже записывайся и пойдём. Ты какая-то сегодня рассеянная. Может, успеем взять в столовой по стаканчику кофе? Возможно, это пойдёт тебе на пользу.

Улыбка Рена слегка искривилась и померкла.

Я, спохватившись и взяв себя в руки, черканула своё имя на бланке и быстрым шагом отправилась прочь из аудитории.

Глава 7

Рен

Моя милая. Моя нежная. Моя любовь. Моё наваждение…

Я слышал, как сильно бьётся в груди сердце возлюбленной, когда она подняла рассеянный взгляд, держа в руках ручку. Кажется, она не ожидала меня увидеть, хотя их же предупреждали, что вторую часть лекции буду вести я. Видел, как она нежно улыбнулась, заметив меня. Эта улыбка разлилась теплом и радостью в душе. Как же хотелось наплевать на ссоры, разногласия, правила академии и прямо сейчас, сию минуту, прижать её к себе, обнять, поцеловать и больше никогда не отпускать.

Какие же мы идиоты, что сами себя так мучаем. Зачем? Вот зачем? К чему эта ревность, злость, гордость, недоверие? Надо любить друг друга, доверять и наслаждаться каждым моментом… Эти мысли пролетели в голове так быстро, как молния. А потом их сдуло, как ветром, когда я услышал голос Гран-Конте. И ревность не заставила себя ждать.

«Вроде бы уже большой мальчик, — хмыкнул я про себя, — да какой мальчик! Старик, чтоб тебя. А контролировать свои же чувства и сдерживать демона так и не научился». Бель вписала своё имя в листок и направилась к выходу из аудитории. Так и подмывало исправить приставку «де» на «кон». От этой мысли демон внутри чуть ли не замурлыкал. Н-да, надо бы поскорее исправить, подумал я, занимая место за преподавательским столом.

Про герцога Гран-Конте я, конечно же, навёл справки. Не хотелось, чтобы моя невеста водилась абы с кем. Но к моему успокоению или разочарованию он оказался хорошим малым. Младший сын герцога и герцогини южных земель. Его родителей я видел мельком, они были из знатного рода и играли важную роль в совете. Но при этом были демонами «совести». Его мать из «простых», и поэтому отец всегда и во всём защищал права неродовитых демонов, всегда вставал на сторону бедных, считая всех равными перед богами. Да, да, он был приверженцем старых богов, в которых уже мало кто верил. Но плохого в этом я ничего не видел, ибо их заветы были действительно справедливы и хороши.

Я давно потерял в них веру, но это не значило, что я был против тех, кто им поклонялся. В большинстве своём они были хорошими демонами. У таких родителей просто не мог вырасти плохой сын. Судя по тем данным, что я накопал, Эмиль был неконфликтным, добродушным малым без предрассудков. В школе выделялся идеальным поведением, был отличником и любимчиком всех учителей. Как говорится, комар носа не подточит.

Но на душе от этого становилось ещё более неспокойно. Его родители, в отличие от моих, вряд ли бы имели что-то против Анабель, слишком уж они были толерантными. Тем более Эмиль — младший и любимый сын. Его старшие