(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

этого уникального рода. Знал бы, кого он заражает пороком, возможно, подумал бы десять раз. Хотя там все было плохо задолго до отца. Кто — то до нас постарался изжить древний род.

Пока Сесил и его сеть шпионов собирала долговые расписки отца единственной девушки, способной пройти проверку у жреца, наступил этот вечер. Не очень — то вежливо являться в гости к незамужней девице, когда солнце садится, но зато привлеку меньше внимания. Хотя места здесь глухие, одно поместье на этой улице, днем я бы тоже был не слишком заметен.

Спрыгиваю на брусчатку и киваю вознице, мы условились, что он не будет торчать под воротами, отъедет куда — нибудь, где потемнее. Я же отправлюсь в гости один с кучей долговых расписок во внутреннем кармане. Сесил жаждал пойти со мной или хотя бы с отрядом охраны, как и должно передвигаться императору, но я отказался.

— Тебя задевает, что ты не можешь найти одну девицу в столице, а я теперь должен терпеть рядом с собой свиту, — сказал я ему на требование отправиться со мной. — Да и не стоит привлекать внимание, если жрец не верит в чудеса древней крови и в ее существование, это не значит, что он не заинтересуется моим паломничеством к девице, живущей затворницей. В этом году мы не сможем от него избавиться, придется действовать аккуратно.

Мои аргументы друг, естественно, принял. Впрочем, как будто я когда — то действовал по чьей — то указке. Отцу удалось поймать меня на крючок лишь раз, убедив, что люди нуждаются в нашей помощи. Правда, они и нуждались, но быть использованным вслепую мне очень не понравилось.

— Чертов интриган, — ругаюсь себе под нос и решительно подхожу к резным воротам. Очень странно, но они сами открываются, стоит мне поднять руку вверх. — Хм, — озадаченно хмурюсь, — не к добру это, совсем не к добру.

Осторожно захожу на территорию поместья и активирую личные щиты. Вертикальные зрачки внимательно сканируют окружающее пространство, ноздри пытаются уловить подозрительные запахи, но пока пахнет только свежескошенной травой и…

— Те самые яблоки? — удивленно вскидываю голову на дерево.

Всего два маленьких, наполовину съеденных птицами, и на самой верхушке, но это точно фрукты, как у прекрасной незнакомки.

Додумать мысль мне не удается, ворота позади меня хлопают с громким звуком, отрезая от внешней улицы. Больше из принципа подхожу к ним и дергаю железную конструкцию на себя, но она, как я и предполагал, не поддается.

— Значит, путь только вперед, ни шагу назад, — отчего — то повеселев, разворачиваюсь и бодро направляюсь к большому дому, расположенному в глубине участка.

Моя настороженность, как и щиты, на месте, но интуиция велит довериться происходящему. И я, проверив наличие пухлого конверта с перетянутыми тонкой резинкой долговыми расписками лорда Мортимера, смело кладу ладонь на ручку входной двери, лишь на миг удивившись наличию свежевскопанных кривых грядок с непонятной растительностью внутри.

Глава 10

Дверь не заперта, и я совершенно невежливо вхожу внутрь без приглашения. Кто ее разберет, эту девицу, может, она никогда не запирается, надеясь на ворота, а они явно живут собственной жизнью.

— Леди Агнесс, прошу прощения за поздний визит, — громко произношу, пытаясь привлечь внимание кого — то из находящихся в доме, — у меня к вам важное дело. Уверяю, оно и вас заинтересует!

Но ответом мне служит тишина. Причем такая, словно в доме нет ни единой души. Если бы не свет, освещающий буквально каждое помещение, доступное моему взгляду из холла, я бы решил, что в поместье никто не живет.

Участок, наделенный древней разумной магией, — идеальная ловушка для действующего императора.

— Сесил, неужели, — разочарованно говорю себе под нос, — зачем ты так, — укоризненно качаю головой.

Мои нервы на пределе, я сканирую миллиметр за миллиметром, опасаясь пропустить нападение. Но все же я его пропускаю…

— Простите, я уснула. Вы ко мне? — раздается неожиданное позади меня и я, резко разворачиваясь, с ходу ударяю боевой магией, не разобравшись в ситуации…

Агнесс

Даю себе зарок не выходить за пределы поместья, я не готова каждый день участвовать в погонях и прыжках с мостов. Чтобы не отчаиваться, спускаюсь в погреб и, счастливая, выхожу оттуда с банкой маринованных грибов.

— Да что нам эта зелень с сыром! — подбадриваю себя, с трудом открывая соленья. — Мы с крупой и грибами справимся! И мясо не нужно, белок и так получу. А хлеб научусь печь! Да! И яблони обязательно снова дадут щедрый урожай.

На сытый желудок уже нет желания страдать. Теперь я вообще не понимаю, зачем с утра отправилась на рынок. Не иначе, привычка питаться определенным образом не дала мозгу подумать и решить не тратить деньги.

Но после драки кулаками не машут, вылазка была мне необходима, чтобы впредь осознавать, насколько опасно в городе, даром, что мы в столице, самом безопасном городе королевства. Жандармы не придут на помощь должнице, даже если долги делала не я.

Ложусь спать прямо в гостиной на диване, укрывшись пледом. Моя спальня далеко, в ней комфортно ночевать, когда в доме есть другие люди, а одной спокойнее недалеко от входа. Да и каминная кочерга всегда рядом, но ворота все равно никого со злым умыслом не пропустят.

И новое утро у меня начинается гораздо лучше предыдущего. Полная воодушевления принимаюсь за уборку и готовку. Правда, в скором времени мне становится ясно, что содержать в чистоте и порядке мне одной удастся лишь малое количество помещений. Но разве мне много нужно? И с этим справлюсь.

На другой день я решаю испечь хлеб.

— Так, я видела, Рози всегда использовала муку, яйца, сахар и соль, еще пару каких — то порошков, — задумываюсь, напрягая память. — Дрожжи? Ладно, их я найду, а яиц у нас давно не было. Нужно было заводить кур и выращивать огород еще при батюшке, — тру подбородок в досаде. — Но раз нет яиц, буду без них справляться!

Тщательно все смешиваю в большой миске и на секунду озадачиваюсь, как — то все слишком сухо, сейчас у меня просто смесь муки с прочим.

— Вода! — осеняет меня. — Рози воду добавляла!

Довольная собой лью в миску воду, процесс получения теста становится увлекательнее.

— Прекрасно, теперь только запечь, — произношу, выпрямляясь. — Не так и сложно вести домашнее хозяйство, — горделиво добавляю, потом обвожу кухню глазами и понимаю, как я ошиблась. — Или нет, все же сложно.

Тяжело вздыхаю и снова принимаюсь за уборку.

В итоге о хлебе я едва вспоминаю и вытаскиваю его из печи