Беспощадный - Мишель Хёрд

ты к ней чувствуешь. Я не понимаю, почему ты постоянно ее отталкиваешь. — Потом он переключается на меня. — А ты. Я даже не знаю, с чего начать. Если вот каково это — иметь детей, лучше отрежьте мне яйца.

Ретт начинает смеяться, и я тоже не могу удержаться.

— Что? — восклицает Джексон. — Что такого смешного?

— Можем дать ему кличку Безяичный, — говорит Ретт, что заставляет его рухнуть на землю, держась за живот от хохота.

Я с трудом выговариваю слово.

— Безяичный.

Джексон не может больше сдерживаться и, говоря, — Идите вы оба на хуй, — начинает смеяться тоже.

— Что я пропускаю? — спрашивает Картер.

— Тш-ш-ш… — Я не могу выговорить слово, пока слезы текут по моему лицу.

— Без… — Ретт выдавливает половину слова, указывая на Джексона, — …яичный. — Звучит так, будто он хрипит, чего достаточно, чтобы Картер тоже засмеялся.

Когда мы наконец начинаем успокаиваться и мне удается сделать глубокий вдох, подходит Логан.

— Почему вы все стоите здесь в темноте?

Ретт падает на бок на траву и снова начинает хрипеть, что заставляет меня снова расхохотаться.

— Что-то связанное с тем, что Джексон безяичный, — говорит Картер так серьезно, как только может.

— Безяичный? — спрашивает Логан, выглядя растерянным.

— Хватит, — хрипит Ретт. — Пожалуйста.

Я хватаюсь за живот и стараюсь не рухнуть на землю, падая на колени.

Логан начинает смеяться, потому что все мы смеемся, но снова спрашивает:

— Что смешного в слове «безяичный»?

— Бл… — задыхается Ретт, — …ядь.

Картер тихо посмеивается, наблюдая за страданиями Ретта.

Наконец, Джексон успокаивается достаточно, чтобы объяснить:

— Я сказал им, что лучше отрежу себе яйца, чем заведу детей.

— Оу, — стонет Логан. — Это немного экстремально.

— Поживи с их дерьмом неделю, и посмотрим, покажется ли тебе это экстремальным.

Логан смотрит на Ретта и меня и качает головой.

— Не, я не настолько тупой.

— Мы не такие уж плохие, — говорю я, вытирая слезы с лица. Я пинаю Ретта по заднице ботинком. — Скажи им.

Он отталкивается от земли руками, делая глубокие вдохи.

— Извини, чувак. Они правы. — Он опирается на руки, отрываясь от травы, пока беззвучный смех сотрясает его плечи. — Нам хана.

Смех быстро иссякает, когда Ретт садится и мы видим, что это не беззвучный смех. Он, блядь, плачет.

— Нам реально хана, — шепчет он, и выражение его лица совпадает с тем, что я скрываю от всех — страх.

— Логан, — шепчет Картер. — Разгони людей.

— Конечно. — Я смотрю, как Логан идет обратно в теперь пустой дом, прежде чем снова смотрю на Ретта.

Картер садится на траву перед Реттом и, положив руку ему на плечо, говорит:

— Поговори с нами. Что происходит?

Джексон тоже садится, и я чувствую его взгляд на себе, поэтому отвожу глаза от Ретта и встречаю его взгляд.

— Вы не можете продолжать в том же духе. Вы трахаете все, что движется, кроме девушек, которые вам реально нравятся, — говорит Джексон. — Маркус, этот список, который ты составил, выходит из-под контроля. Сначала это была шутка, но теперь? Блядь, это проблема.

Я не могу ответить на то, что он сказал. Раньше сегодня вечером я видел в нем источник утешения.

— Хватит трахаться направо и налево. Хватит избегать отношений. Да, не всегда все получается. Но вы оба должны принять суровый факт: если вы продолжите идти по этой дороге, вы окажетесь одинокими и несчастными. Будьте стойкими и идите за тем, чего реально хотите. У вас обоих может быть невероятная жизнь, если вы просто рискнете, — говорит Картер.

— Это твоя жемчужина мудрости? — спрашиваю я с горьким смешком. — Ты говоришь нам отрастить яйца?

— Да, это другой способ сказать то же самое.

— Чувак, тебе ли говорить. Каждый из нас избегает отношений. Не только мы с Реттом. Посмотри, как ты обращаешься с Деллой. Она, блядь, извинилась перед тобой, но ты все равно относишься к ней как к дерьму. Вы с Джексоном думаете, что каждая женщина окажется такой же, как ваши матери. Хрен знает, почему Логан один. — Я бросаю взгляд на Ретта. — А у тебя какая причина?

Он смотрит на меня и просто качает головой.

— С отношениями все просто, мужик. Вот когда они умирают — это отстой. Вот только что они были рядом, и в следующую секунду их просто нет.

— А я-то думал, что Маркус из нас самый ебнутый, — огрызается Картер. — Это просто бред, Ретт. Живет она долгую жизнь или умрет завтра, ты уже, блядь, любишь ее.

Ретт ничего не говорит. Этот разговор становится слишком тяжелым для меня.

— Спасибо, Ретт, — бормочу я, задевая его плечо своим.

— За что? — спрашивает он, косясь на меня.

— За то, что я на твоем фоне выгляжу почти нормальным.

Он издает смешок.

— Нормальность переоценена.

— Миа хочет знать, приедем ли мы завтра, — говорит Логан, выходя из теперь пустого дома.

Ретт трет лицо и потом встает.

— Думаю, я поеду прямо сейчас.

— Ты слишком много выпил, — огрызается Картер. — Логан поведет, а ты проспишься на заднем сиденье.

— Меня устраивает, — шутит Ретт.

— А вы двое? — Картер смотрит на Джексона и меня.

— Я иду спать. Передай Мие привет от меня, — говорит Джексон.

Я указываю на Джексона.

— Аналогично. Этот вечер — полное дерьмо. Пойду просплюсь.

— Мы поможем убраться, когда вернемся в воскресенье.

— Точно. — Джексон издает скептический смешок. — Поверю, когда увижу.

Я смотрю, как парни возвращаются в дом, прежде чем снова смотрю на Джексона.

— Я согласен с Картером, — говорит Джексон.

— Да? — Я ковыряю травинки у своих ног.

— Ты должен перестать прятаться за этим ебаным страхом, что однажды ты пойдешь