Беда майора Волкова - Ника Оболенская

Мне не нравились его поцелуи — слишком слюнявые. Бесило, как он раз за разом не мог удовлетворить меня пальцами — складывалось ощущение, что он трет брезент в глупейшей попытке добыть огонь.

И даже запах его тела меня раздражал.

Странное дело, но даже то, что от Кэпа разило потом, меня сильнее возбудило, чем если бы он искупался в Армани или Дольче.

«Интересно, насколько ты смелый, Кэп?» — думаю, проходя в квартиру и намеренно оставив дверь приоткрытой.

Да, сегодня логика и умные мысли вышли из чата после того, как я поцеловала Волкова.

Говорят, что человек способен за секунды определить насколько для него важен партнер. Я шла к своему счастью семь лет, чтобы в конечном итоге за какие-то мгновения пропитаться насквозь осознанием, что только что в машине я была со «своим» человеком.

Прошлепав босыми пятками на кухню, включаю зачем-то кофемашину.

Ну я ведь обещала Кэпу вкусный кофе.

От адреналина дрожат кончики пальцев, а по телу растекаются колючие мурашки. Сердце барабанит в ушах, будто я несусь по трассе, утопив тапку в пол и давно положив стрелку на спидометре.

За шумом крови в ушах и кофеварки я не услышала шагов.

Тело прошил разряд, когда меня обняли со спины. Сердце пропустило удар, а потом застучало с утроенной силой.

Волков разворачивает меня к себе резко, без церемоний. Встречаю его потемневший взгляд — хвойный лес — и тону. Андрей медлит, что-то выискивая в моем лице.

Прикрываю согласно глаза.

«Не передумала. Хочу!»

А потом его губы накрывают мои. Этот поцелуй отличается от того, в машине. Тогда Волков не ожидал от меня инициативы и был, мягко говоря, обескуражен. Сейчас же он целует меня так, будто заявляет права. Клеймит мой рот поцелуями-укусами, шаря руками по телу. Запускает во мне цепь реакций.

Током прошивает насквозь, когда он, подхватив меня под ягодицы, усаживает на стол. Получив нужную опору, обхватываю крепкий торс ногами, помогая стащить с себя майку.

Не прерывая захватнического поцелуя, Волков играет с моей грудью, вызывая во мне жаркое цунами, которое волнами расходится по телу и концентрируется внизу живота. Температура тела — сто градусов по Цельсию. Клянусь!

Я плавлюсь в его руках быстрее, чем тает мороженое на адском солнце. Мои руки судорожно оглаживают плечи, пока он уверенно расправляется с застежкой и молнией джинсов. Неловко ерзаю, помогая стащить свои подранные скинни с ног, а затем и стринги.

Волков на секунду отрывается от меня, обжигая взглядом. А там лава, извержение, и пирокластический поток сейчас снесет меня, испепелив до атомов! И во мне что-то отзывается на это неприкрытое желание. Я расставляю ноги шире, без слов приглашая насладиться самым откровенным пирогом, что был на этом столе.

И Волков принимает вызов. Его футболка летит следом за моей одеждой.

Вжикнув молнией джинсов и приспустив боксеры, он подтаскивает меня ближе к краю.

Вцепляюсь ладонями в столешницу. Хочу сказать: «Скорее», когда меня уже таранит огромный член.

Боже. Зажмуриваюсь от удовольствия и боли, с ума сходя от контраста ощущений. Первый пробный толчок вызывает волну удовольствия.

Да-а-а-а, то, что нужно!

Открываю глаза, встречая потемневший взгляд. Зрачки расширены на максимум. Ну и кто из нас тут на дозе эндорфинов?

— А ты рисковый, Кэп. Без резинки… — уточняю скорее для проформы, потому что уже плевать, где он ее сейчас достанет.

— Здоров, привит, справка есть, — скороговоркой чеканит Волков, совершая очередной толчок.

Тяну сквозь зубы воздух. Боже, как хорошо!

Член входит и выходит, и это точно не из детской сказочки сюжет.

Плавные, неспешные движения до упора, будто Андрей приноравливается ко мне, растягивает под себя.

Испытываю легкое чувство дискомфорта и триумфа одновременно! Вот как должно быть, когда у мужика нормальный агрегат, а не огурчик дяди Вани!

Прикрываю глаза, концентрируясь на ощущениях. Принимаю каждый следующий толчок с нарастающим во мне томлением.

Безумие!

Не так давно я рассталась со своим женихом, с которым провела вместе семь гребаных лет, а теперь меня трахает на столе чужой мужик. Но как хорошо трахает!!!

Отдаюсь этим ощущениям без остатка.

Даже если это безумие, то я хочу окунуться в него с головой.

Заметно напрягаюсь, когда Волков находит чувствительную точку клитора.

Ну, блин, сейчас все испортит. Будет не так…

Но его пальцы касаются нежной кожи легкими движениями, вырисовывая там спирали и круги. Пару раз Волков меняет тактику на ритмичное скольжение и надавливания, и я расслабляюсь. Всё, как надо!

Кэп точно знает, что надо делать с женщиной.

Плаваю в предоргазменном состоянии, когда легкие поглаживания сменяются чередой хлопков. И в этот же миг мой мир взрывается вспышками на солнце.

Я кончаю, оглохнув, ослепнув от яркости моего оргазма. Тело выгибает дугой, и я цепляюсь в столешницу из последних сил, чтобы меня не унесло в открытый космос.

И только потом чувствую свой якорь. Крепко держа меня за бедра, Андрей вколачивается в меня размашистыми толчками, продлевая эйфорию. А потом замирает, и я чувствую, как внутри меня становится горячо-горячо.

Раскрасневшиеся, едва дышащие, мы смотрим друг другу в глаза, только что разделив общий оргазм на двоих.

Это было феерично!

Настолько, что я до сих пор не могу в это поверить.

Волков вдруг наклоняется ко мне и целует в губы. Сразу глубоко, с языком. Будто ставит точку или клеймит. На ум вдруг приходят властные пластилины, но я быстро отметаю эту мысль. Потому что получается это у Волкова очень по-мужски.

Отросшая щетина царапает нежную кожу подбородка, но я, наплевав на эти мелочи, с огоньком отвечаю.

«Может, у нас будет второй раунд?» — проносится в голове, но в этот момент Кэп перестает терзать мои губы и отстраняется.

— Ты обещала душ, — произносит, выскальзывая из меня.

— Я обещала кофе. — Заламываю бровь и слезаю наконец со стола. По бедрам текут горячие струйки его спермы. За неимением салфеток стираю улики нашей несдержанности — и кое-чьей безголовости — кухонным полотенцем.

Ловлю себя на том, что не испытываю чувства неловкости рядом с голым Кэпом. Забавно, что с Уродцем сразу после секса мне хотелось скорее помыться. А сейчас вот кофе остро хочется, с перцем и солью… а еще с членом Волкова. Да, перец у него ничего так… урожайный вырос.

Засранец красив, как произведение искусства, и вреден, как сладкое после шести вечера. А мне очень хочется еще кусочек от него откусить.

Не догадываясь о моих мыслях, образчик идеальной анатомии в одних носках прошлепал в сторону душевой.

Идеально вылепленные мышцы спины, идеальные ягодицы и