Темные земли - Татьяна Усеинова

Совете, куда с его происхождением ему было не попасть, кроме как сделать крупный денежный взнос, который тоже неоткуда было взять. А сейчас и его растерянность при виде меня, как будто он прекрасно знал, где я находилась.

— Ты привёл меня на Восточный луг и передал Тёмному королю взамен на нужную сумму для членства в Совете? — спросила я, и по его взгляду поняла, что моя догадка верна.

Не помню, что было дальше. Наверное, я потеряла сознание, потому что очнулась уже дома в своей кровати. Воспоминания тут же нахлынули на меня, наполняя болью и стыдом. Эдуард предал меня, променял годы нашей дружбы на мешок с золотом. Никогда не думала, что он предпочтет мне власть, и что всё, что нас связывало с ним, окажется ему ненужным. Может быть, и встречался он со мной лишь только потому, что мой отец состоял в Совете. При мысли об этом мне захотелось кричать. Слезы градом полились из моих глаз.

Видимо, слуги сообщили родителям, что я пришла в себя, потому что через минуту на пороге моей комнаты появился отец.

— Папа! — обрадовалась я и протянула к нему руки.

— Дочка, — он крепко обнял меня. — Слава Богу, ты здесь…

В объятиях отца я могла пробыть часами. Он так редко был дома, что я скучала по нему, даже когда он находился рядом.

— Как ты себя чувствуешь, Мира? — мягко спросил отец, присаживаясь рядом со мной на край кровати.

— Уже лучше, спасибо…

— Мама рассказала мне о вашем разговоре...

Его тёплый взгляд стал серьёзным. Я села в кровати, чувствуя, что он хочет обсудить со мной что-то важное.

— Чем бы это ни показалось тебе на первый взгляд, — продолжил отец, — твоё знакомство с Тёмным королём — прорыв, которого мы не могли добиться годами. Он умён, хладнокровен, неуловим. Никто никогда не видел его, кроме тебя. Каждая деталь о нём, его окружении, подданных очень важна…

Видимо, отец увидел выражение моего лица, потому что оборвал себя на полуслове.

— Но пока отдыхай, — тут же сказал он, вставая. — Набирайся сил.

Он ушёл, и впервые я была этому рада. Мне было трудно признать то, что даже мой отец хотел использовать меня в войне Совета против Тёмного короля. Постепенно в моей голове начала складываться картинка происходящего. Для всех своих близких — мамы, папы, Эдуарда, я была инструментом для достижения их целей. Каждый хотел получить желаемое, используя меня и, в очередной раз, — Тёмного короля. Вера в непогрешимость близких людей рухнула. Я находилась дома, но больше не чувствовала себя в безопасности. Реальность оказалась гораздо сложнее, и только я знала все её стороны. Игнифер произвёл на меня хорошее впечатление, и он был прав, защищая свой народ и земли. Его гнев был понятен, и мне претила сама мысль о том, что я стану орудием по уничтожению того, что он смог создать на пепелище, виной которому был Совет и мой отец в том числе.

Я сидела за столом в окружении жён членов Совета. Этот званый ужин, казалось бы, ничем не отличался от предыдущих, только Эдуарда больше не было рядом, а разговоры об очередном нападении чудовищ Темного короля на наши земли теперь рождали во мне гнев. Женщины смотрели на меня то ли с опаской, то ли с испугом только лишь потому, что я видела Темного короля. Но никто ни о чем меня не спрашивал, и это давало мне надежду, что скоро все забудется, и меня оставят в покое.

— Вашего мужа Ривуса высоко ценят в Совете, и не без оснований, — жена Айтерия, мага воздуха, обращалась к моей маме. — С помощью вашей дочери Темный король, наконец, будет повержен.

Мама польщенно улыбнулась.

— Столько лет мы жили в страхе перед его темной магией… — продолжала женщина.

— Дар не может быть темным или светлым, — тихо сказала я, но в тишине мой голос прозвучал довольно громко.

Мама повернулась ко мне, ее губы сжались. Меня всегда пугало это ее выражение лица.

— Ты права, — резким тоном сказала она, глядя мне в глаза, — дар дается свыше, но такие чудовища, как Темный король и его исчадия ада, используют его во зло. Они умеют притворяться хорошими, чтобы потом использовать и уничтожить. Наша семья сделает всё, чтобы очистить земли от этой тьмы.

Вскоре случилось то, чего я боялась больше всего. Родители запретили мне посещать Восточный луг и оранжерею, мои мольбы и просьбы не смогли их переубедить. Я чувствовала себя животным, загнанным в клетку, из которой было не выбраться. Я могла выходить лишь на рынок в сопровождении слуг и встречать гостей, которые каждые выходные посещали наш дом.

Эдуард исчез из моей жизни, будто между нами не было долгих лет дружбы и, как я думала, любви. Однажды я мельком видела его, когда шла на рынок, но он сделал вид, что меня не заметил.

Я чувствовала себя ненужной абсолютно всем.

— О чём думаешь? — спросила мама, заходя в мою комнату.

Я поливала цветы, которыми была уставлена вся моя комната и балкон.

— Переживаешь из-за Эдуарда?

— И из-за него тоже, — честно призналась я.

— Тебе не о чем переживать. Мы подберём для тебя подходящую пару.

Я посмотрела на маму. Она говорила это абсолютно серьёзно.

— Мне это не нужно, — твёрдо ответила я и продолжила поливать растения.

Она тяжело вздохнула, словно такой ответ и ожидала услышать. Теперь любое мое сопротивление или возражение мама воспринимала как угрозу и вела себя соответствующе — жестко и бескомпромиссно.

— Сегодня нас посетит важный гость, — начала она.

Теперь стало понятно, зачем она пришла.

— Член Совета, Айтерий, — продолжала мама. — Он хочет с тобой поговорить. И этот разговор очень важен для твоего отца.

У меня всё внутри сжалось. Айтерий был одним из самых сильных магов Совета. Он управлял воздухом. Его все боялись.

— О чём? — сдержанно спросила я, стараясь скрыть страх, хотя на самом деле я знала, что ему нужно от меня.

— Ты сама знаешь, — холодно ответила мама, не глядя в мою сторону. — Ты расскажешь ему все, что знаешь о Темном короле.

— Я не могу…

— Это не обсуждается, Мира, — сказала, как отрезала, она.

— Прошу тебя, мама, поговори с папой, — умоляюще произнесла я. — То, что делает Совет, неправильно. Сто лет назад Совет сотворил настоящее зверство, я не могу участвовать в этом. Прошу тебя, пожалуйста...

— Да просто расскажи, что видела! — гневно воскликнула мама. — Хватит сопротивляться! У тебя нет выбора, ты всё равно расскажешь нам!

Еще несколько секунд она молча смотрела на меня,