Верь в меня - Энни Дайвер

— Не надо, Андрей, — разворачиваюсь резко. Смотрю на серьезное лицо. Помню, как в первую нашу встречу именно этот хмурый взгляд меня и напугал. А потом я привыкла, разглядела, что прячется за этой серьезностью, и влюбилась без оглядки. Так сильно, что теперь едва могу собрать себя по частям. — Я благодарна тебе за то, что рассказал свою версию, но…

— Свою версию? У тебя есть чья-то еще? — летит в ответ недовольное. Андрей наступает. Злющий до невозможности.

— Нет, но я была бы не против услышать вторую сторону.

Андрей молчит, только смотрит на меня. Взгляд тяжелый, таким размазать по стене недолго. Я, наверное, шагнула за черту, которую никогда нельзя пересекать. Показала, что не верю, хотя я и сама толком не понимаю, что чувствую.

Переминаюсь с ноги на ногу. Сердце скоро не выдержит разгона. В затылке иголками колет вина. Хочу броситься Андрею на шею, и будь что будет. Пусть сделает что-нибудь. Хоть что-то, чтобы я поверила, чтобы поняла, что любит меня и всегда только меня любил.

Боже, я такая дура жалкая! Мысленно уже растеклась перед ним сметаной. Ни гордости, ни чувства собственного достоинства. Такие обычно измены и прощают. А я не хочу. Не могу. Понятия не имею, как любить человека, который предал мое доверие. Да и вообще стоит ли его продолжать любить, если он этого уже не заслуживает? Я не об Андрее сейчас. В мыслях каша сплошная, все путается, и мне нужна тишина и одиночество, чтобы во всем разобраться.

— Я хочу тебе верить, правда, но один разговор не вернет все на круги своя, — произношу миролюбиво и искренне. Как камень с души.

— Подскажи, что вернет, Диана, — улыбается, наверное, впервые с момента нашей встречи. В моей груди теплеет, но температура быстро падает до отметки арктического холода — не получается до конца от произошедшего отстроиться. Андрей снимает с вешалки свою куртку и достает из рукава шапку. — Мне будет спокойнее, если я отвезу тебя сам. Я уже понял, что со мной ты не останешься, и пока не буду ни на чем настаивать.

— Пока? — цепляюсь за слово, которое хоть и было произнесено бегло, задело меня сильнее остальных.

— Ага, — кивает невозмутимо. — Мы едем или ты передумала? — моментально переключается, не давая нам обоим задуматься над как бы невзначай брошенными словами.

— Едем, конечно.

Глава 8

Мы выходим из подъезда, машина на автозапуске, салон уже греется. Кутаюсь в шарф, пряча лицо от мороза. Впервые за несколько лет Новый год будет снежным. До него всего ничего осталось — неделя, которая не пройдет, а пролетит. В понедельник встреча с клиентом, презентуем ему проект, над которым будем работать весь следующий год. Во вторник едем с Ринкой на скрининг, у нее плановый, а муж не сможет свозить. В среду — ужин у родителей, где традиционно собираются все родственники и соседи, это репетиция Нового года, правда, сам праздник проходит гораздо скромнее в тихом семейном кругу. В четверг у меня корпоратив, а в пятницу день закупок, когда придется отстоять огромные очереди в магазинах, чтобы только приобрести все по списку.

Андрей открывает передо мной дверь, возвращая в реальность. Ни в одном из дней на следующей неделе нет моего мужа. Это, наверное, к лучшему. Я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы сопоставить новые факты. Может, хватит сегодняшней ночи, а может, потребуется целый месяц. Тяжело в один момент себя перекроить. Я же правда подумала, что он изменил, даже не допустила мысли, что это подстава. Ну кто в современном мире станет заниматься подобным? Это ведь дурость какая-то. Да и у нас все шло наперекосяк, мы слишком мало времени стали уделять друг другу, поэтому другая женщина казалась вполне реальной.

Вокруг Андрея всегда кто-то вертелся, либо сослуживицы, либо просто незнакомки. Он никогда не давал им повода думать, что между ними что-то может получиться, а мне — ревновать. Но все бывает в первый раз.

Это сейчас по его словам, по тому, как ведет себя, я все больше убеждаюсь в том, что ничего не было, а в тот роковой понедельник голова совсем иначе работала. И не разобраться ведь. Андрей недоступен и обычно сам звонит. Да и не стала бы я по телефону все выяснять, поэтому действовала насколько могла радикально — уехала к сестре. А там уже разревелась. Душу изливала, не понимала, как он мог так поступить. Ринка сказала не рубить с плеча, но остаться у себя разрешила. Они с Вадимом настаивали на том, что мне стоит поговорить с мужем. Я убедила их тоже не пороть горячку — он неизвестно где и неизвестно в каких условиях, побеспокою его сейчас — нарушу психологическое состояние бойца. Даже на краю пропасти я не могла не думать о нем и о том, что в его работе за невнимательность платят жизнью.

Мы снова едем, на этот раз под музыку. Андрей не пытается заговорить, я тоже молчу. Смотрю в окно, мелькают дома и витрины магазинов. Вечер пятницы — все суетятся перед выходными, на улицах, несмотря на мороз, девчонки в коротких юбках и капронках. Я тоже такой была когда-то, сейчас с наступлением холодов перестаю играть в моду до весны. Помню, было холодно, Андрей позвал на свидание, а я вырядилась в платье и телесные колготки, которые ни капельки не грели. Андрей меня тогда пожурил мягко, и мы весь вечер просидели в кафешке, я — возле батареи, чтобы не замерзнуть. Домой ехали на такси, столько денег потратили по тем временам, представлять страшно. Мне стыдно было, я хотела со стипендии Андрюше отдать, а он сказал, что с будущей жены денег не возьмет.

Интересно все тогда начиналось. Даже не верится, что такую большую любовь потерять можно, что она рассеется во времени, будто ее никогда и не было.

Стираю горячие слезинки, они скупые, но оттого ощущаются еще болезненнее. Андрей замечает, протягивает руку и сжимает мои пальцы.

Нам осталось ехать всего ничего, скоро будет шлагбаум. Я давно написала Марине, она договорилась, чтобы нас пропустили на КПП.

— Диан, не реви, — Андрей силится улыбнуться, но выходит скверно. Мы оба вымотались. Разговор по душам оказался тяжелым. Я позволяю ему держать свою руку. Мне и самой как-то спокойнее. Странно все это — мы ругаемся, я развод просила, а получается, что сама