Верь в меня - Энни Дайвер

я тебе угрожаю, — останавливаюсь в паре сантиметров. И пальцем не трогаю Ангелину. Весь разговор только на морально-волевых. — И делаю это первый и последний раз, дальше угрозу буду воплощать. Хочешь проверить — пожалуйста.

— Н-н-не хоч-ч-чу, — запинаясь, отвечает.

— Тогда кругом и шагом марш отсюда.

Рядом с Ангелиной появляется какая-то подружка, но девочки быстро уходят. Смотрю за ними, пока их спины не скрываются за дверью. Все, можно выдохнуть. В то, что Лина к нам не полезет, я верю. Слишком сильно боится. У нее и защиты-то никакой нет теперь. Брату светит реальный срок, отряда тоже нет. Один вариант выбраться со дна этой системы — перевестись куда подальше и попробовать построить карьеру на новом месте, и то если руководство попадется понимающее.

Перевожу взгляд на танцпол. Диана уже там отжигает. Они танцуют в треугольнике и никого к себе не подпускают. И вроде все красивые, но я опять на Диане зацикливаюсь, на ее плавных движениях, тонких кистях, которые выписывают круги, на длинной шее, стройной фигуре, которую почти не видно за объемным свитером и широкими брюками. Но я знаю, и мне хватает воспоминаний, чтобы разогнать пульс до максимума.

Она машет мне, зовет к себе, смеется. Качаю головой. Не хочу сейчас. Из меня так себе танцор, скорее большой неуклюжий медведь, но смотрю всегда с удовольствием. Диана машет на меня рукой и, отвернувшись, слишком соблазнительно выписывает в воздухе восьмерки своей аппетитной задницей. Кажется, пора везти ее домой.

— Кэп, можно на пару слов? — на месте Ангелины появляется Руслан. Забавное совпадение. Ему не спешу говорить, что видел его бывшую. Ни к чему это. Яровой и так в последнее время чересчур вспыльчивый, не надо еще вечер ему портить.

— Говори, ты же уже тут.

— Можете помочь мне уехать в командировку? — от него разит алкоголем, но говорит Рус серьезно и без запинок, будто вообще не пил. Его в последнее время сильно штормит. Тяжело ему далась вся ситуация, не пережил пока.

— Зачем?

— Не могу я тут. Все время только и думаю, что об аборте и о том, что потерял. Домой возвращаюсь, и капец. Начинаю мысли гонять, анализирую, где накосячил, раз оказался недостойным стать отцом. А там думать о мирской жизни некогда. Там главное выживать, и это становится целью.

Руслан прав. На выездах не просто не успеваешь задуматься о чем-то, кроме миссии. Если отвлечешься, можешь никогда не вернуться к тем, о ком думал.

— Ты уверен? Может, наоборот, отсидеться?

— Не-не, это вы сидите, вам надо. А мне не надо. Мне бы обстановочку сменить.

— Ты ее не так давно менял.

— Еще хочу.

— Поговорим после праздников. Я тебя услышал, но пока ты просишь меня об этом пьяный, я соглашаться ни на что не буду. После — подумаю.

— Идем танцева-а-а-ать, — рядом со мной оказывается Диана, и разговор невольно сворачивается. Я как-то просмотрел, когда она оказалась рядом.

Жена обнимает меня, ненадолго приваливается, переводя дыхание. Она вся взмокшая, даже затылок вспотел от энергичных танцев. Диана подхватывает свой коктейль и жадно тянет его через соломинку. Красиво так и как-то чересчур возбуждающе, особенно когда вскидывает на меня взгляд, продолжая сос… кхм. Не думать об этом, потому что член уже отзывается, а взять свое здесь и сейчас я не могу.

Нам точно пора домой.

Руслан технично сваливает, поняв, что я уже не абонент, потому что мое внимание целиком и полностью принадлежит любимой женщине. Нагло тискаю Диану, прижимаю к себе крепче. Она не сопротивляется вообще. Этот абонент тоже не абонент. Усмехаюсь, разглядывая ее.

— Всего один танец. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — упрашивает меня, вернув коктейль на стойку. А я вот вообще не в кондиции. Раздеть Диану и хорошенько оттрахать — это пожалуйста, а танцевать, прижиматься к ней, трогать, но не заходить дальше — нет.

Отказывать тоже не вариант, поэтому резко под музыку кружу Диану вокруг своей оси, она хохочет, но быстро теряет равновесие, так что приходится схватить ее за талию и вжать ее в себя. Ди пьяно улыбается. Быстро ее целую и отстраняюсь, утыкаясь своим лбом в ее лоб, пока сам не завелся. Ди отзывается моментально. Гладит мои плечи, все еще покачивается под музыку, но не ту энергичную, которая звучит в зале, а под плавную, играющую в ее голове.

— Кажется, кто-то уже слишком пьяненький, — поддаюсь, двигаюсь с ней в одном ритме. Диана совсем обмякает в моих руках, она, кажется, даже ноги не переставляет, висит на мне.

— Зато я тебя люблю, — бормочет мне в грудь. Тепло и приятно.

— И я тебя. Но давай-ка немножко прогуляемся по свежему воздуху, — медленно веду нас в сторону стола. Там вешалка и наши куртки.

— На улицу? Там же холодно, бр-р-р, — вздрагивает в моих руках. — Не хочу.

— Мы только до такси прогуляемся, — целую ее в висок. Если Диана уснет в таком состоянии, утром будет очень болеть, поэтому хотя бы немного, но протрезветь ей придется.

— Тогда ладно, — кивает, но слишком резко даже для себя самой.

Прощаемся со всеми. Рус вызывает нам машину, потому что свою женщину я отпустить не могу, хватит того, что я травмированный донельзя, второго человека в семье калечить не будем. А в том, что Ди устоит на ногах, я сейчас сомневаюсь, но почему-то улыбаюсь, как придурошный, наблюдая за женой. Выходим на улицу, ждем белую «Октавию». Смотрю по сторонам. Диана бодрится, но получается плохо. Глаза соловелые, но счастливые.

— Я пьяная пипец, все кружится, — признается и закрывает глаза. — Поэтому держи меня крепче.

— Всегда держу, Ди.

Машина приезжает через пару минут. Садимся в салон, повторяю адрес на всякий случай. Диана перебирается на мои колени. Водитель понимающе улыбается, но никак не комментирует. И правильно делает. У Дианы кольцо на пальце блестит, у меня тоже имеется непростое украшение.

Ди сама целует меня в щеку и, уткнувшись в шею, ровненько сопит. Отрубается моментально. Нам ехать около двадцати минут, я тоже прикрываю глаза. На душе разливается спокойствие. Все беды позади, впереди у нас только лучшее. Я не то что надеюсь на это — я не сомневаюсь, что будет иначе, ведь со мной самая шикарнейшая из женщин, которая, не смотря ни на что, продолжает верить в меня и любить. А если вдруг что пошатнется, поправим, мы уже на опыте.