Хочу ребенка от Деда Мороза - Анна Лапина

мальчишке Морозова. Можно по фотографиям изучить, как рос Глеб Морозов. Понять, кто этот мужчина, который спас меня и выкрал, а сейчас непонятно чего от меня хочет.

Спортсмен. Богатый мальчик. Улыбака. Прекрасный вкус. Глаза такие, что утонуть можно в тот момент, когда он улыбается.

Улыбка и правда красивая. Очаровывает, а в голове появляется навязчивая мысль увидеть эту красоту вживую. Потрогать и впитать в себя эту энергию и мужскую силу.

Он сам такой красивый и милый, что невольно начинаю улыбаться.

Мотаю головой, стряхивая непонятное наваждение.

Но все это не должно затуманить мне разум!

Я намерена сбежать!

Да!

Он чудик! Мне небезопасно с ним!

Быстро переодеваюсь в предложенное Морозовым и выглядываю в окно. Высоковато. Не спрыгнуть.

Нужно с первого этажа бежать! Да!

Приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Никого нет, а с первого этажа доносится звук закрывающейся входной двери.

Морозов вышел! А это значит, что путь открыт!

Идеально!

Со скоростью пантеры несусь вниз и, быстро оценив обстановку, решаю вылезать в противоположной от входной двери стороне. Морозов точно пошел к машине. Когда он вернется в дом, то пойдет на второй этаж ко мне. Поэтому у меня хороший шанс покинуть дом, пока его здесь нет. А после сбежать с территории дома, пока Морозов будет искать меня на втором этаже.

Все же я гений! И просто так не пропаду!

От Деда Мороза сбежала и, как выкрутиться перед папой, тоже придумаю!

Несусь вперед и, к своему счастью, оказываюсь в постирочной. Маленькое, почти что крошечное окошко на стене привлекает мое внимание.

Через него и сбегу!

Тесновато, но, если постараться, пролезть можно.

Забираюсь на стиральную машинку и, открыв окно, выглядываю через него. Вижу поленницу дров. По ним можно будет аккуратно спуститься на землю.

С трудом сдерживаю свою радость от того, что у меня все получается. Я спасусь от чудика Дедушки Мороза!

Спасибо, конечно, что спас меня, но мы незнакомы. Он чужой, непонятный мне мужчина.

Решительно вздохнув, карабкаюсь на волю.

Свобода дается трудно.

Окошко и правда маловато. Приходится прикладывать немалые усилия, но в итоге удается наполовину выбраться, а дальше не выходит. Ягодицы не пролезают просто.

— Давай уже! — рычу сама на себя. — Ну! — рывок, и ничего. — Давай, толстушка! Подожми одно место!

— Лучше аккуратнее лезть, — раздается голос сбоку. Немного насмешливый и забавный. — Можешь занозу получить, если так сильно будешь цепляться за дрова. И ты бедрами покрути, Марфуш! Должно помочь!

Резко поворачиваю голову в сторону звука, не на шутку испугавшись.

Морозов стоит все в том же костюме Деда Мороза и с топором в руках. И с одним поленом, которое до этого, кажется, рубил.

Черт, он же пошел камин разжигать! А для этого дрова нужны!

Черт! Вот я невезучая! Попалась!

— А я это… — тяну, испуганно глядя на Деда Мороза-дровосека.

И что же придумать?

Воздухом вылезла подышать?

Забыла, через какую дверь вошла в дом?

— Погулять решила? — подкидывает мне варианты Мороз, ослепительно улыбаясь. — Но дверь не нашла? И окно пошире тоже?

— Сбежать я решила! — восклицаю громко и на эмоциях. — Ты же явно маньяк! Притом непонятно какой!

— А, ну ладно, — спокойно соглашается он, берет табуретку и садится передо мной. — Продолжай выбираться тогда. Я поддамся своим маньячным желаниям и буду за тобой наблюдать и думать, что с тобой делать!

— Не вылезу!

— Почему же? — ухмыляется он. — Передумала?

— Я застряла! — признаюсь ему и демонстративно делаю рывок вперед. Как и ожидалось, ничего не получается.

— Я вижу, — довольно улыбается, а мне вмиг хочется в него чем-то кинуть или глаза ему выцарапать, чтобы не видел. Чтобы не смеялся и из его глаз исчезли эти смешинки.

— Помоги! — молю его. — Пожалуйста!

— Зачем мне помогать своей жертве сбежать, Марфуш? — хмыкает он, продолжая улыбаться. — Разве так поступают маньяки?

Ну нет! Это уже ни в какие ворота!

Я точно сяду за его убийство!

Зачем он издевается?

Зачем меня спас? Вытащил из сугроба, чтобы оставить застрявшей в его окне⁈

— Да я тебя сейчас расцарапаю! — кричу. — Выпусти меня немедленно!

— Ты вначале вылези, а потом царапай, красавица!

— Выпусти меня! — продолжаю гневаться. — Я буду кричать! Соседи сбегутся!

— Малыш, ну ты меня балуешь! — встает он со своего места и подходит ко мне, но так, чтобы мои руки все же до него не дотянулись и он не пострадал. — И кричать она будет, и царапаться будет! Прям все мои пристрастия угадываешь, девочка! Еще одно — и джекпот сорвешь!

— Придушу! — рычу.

— Не очень люблю, но можно, — прикинув и покачав головой, выдает он свои мысли.

Издевается, дурак!

Ну ничего!

Я выберусь рано или поздно!

Я ему устрою!

— Укушу! — все свои намерения относительно него озвучиваю.

— Бинго! — восклицает он. — Мне нравится твой план!

— Я скажу в полиции, что ты меня украл! Что похитил! Пытал и… — рычу, и на эмоциях мне удается протиснуться немного.

Пара таких рывков — и я вылезу.

О да! Это победа! Выползу, и тогда ему конец!

Сяду в тюрьму! Реализуюсь как убийца! Тоже в каком-то смысле успех в жизни!

— Продолжай, Марфуш, — тянет моя жертва, которая, кажется, ничего не боится в этой жизни. — Мне интересно! Я просто хочу знать, что скажу адвокатам! Они должны заранее линию защиты выстроить.

— Ты меня бесить начинаешь! Жутко бесить!

— Приятно слышать! От беса до любви один микро-шаг! — произносит и достает свой телефон. — Пару минут, Марфуш. Отвечу на звонок. С другом планы были. Пришлось из-за тебя их поменять. Но я быстро! Не скучай!

И с телефоном отходит в сторону.

Пользуюсь тем, что он занят, старательно двигаю бедрами, намереваясь втихую сбежать.

Через какое-то время мне удается протиснуть ягодицы. А это значит, что я свободна. Ноги вытащить будет несложно.

Только удача сегодня не на моей стране.

Делаю резкий и уверенный рывок вперед — и вместе с поленьями, на которые очень надеялась, лечу вниз. Больно ударяюсь о землю, и острая боль пронзает ладонь.

— Артем, потом! — раздается громкий крик, и вот он — мой Дед Мороз перед мной. На коленях. Испуганно сканирует меня с ног до головы. — Ты цела? Что болит? Ничего не сломала? — обеспокоенно спрашивает он.

— Рука, — указываю ему и поднимаю ее вверх. Жалуюсь, как маленькая девочка, но почему-то хочется. Хочется жалости к себе.

Вся левая ладонь в крови, которая сочится из раны с краю.

Пытаюсь пошевелить пальцами, и, к счастью, это удается сделать без проблем. А это значит, что ничего не сломала.

— Просто покорябала, — поднимаю доверчивый взгляд на Морозова. — Ничего страшного!

— Ноги? — продолжает он свой