Невозможно тебя ненавидеть - К.О.В.Ш.

И во сне была такой беззащитной и красивой, что в груди сдавило.

Я тихо поставил кофе и завтрак на столик и сел в кресло напротив кровати. Чувствовал себя каким-то извращенцем, который пялился на девушку, пока та спала. Но мне было все равно. Вряд ли я еще когда-нибудь увижу красивую спящую Тори. Мою единственную недосягаемую фантазию, мою слабость и кровоточащую рану.

Я никогда не жалел о своем поступке на выпускных экзаменах. Если сумел бы отмотать время назад, то ничего не стал бы менять.

— Последний экзамен. Вы все молодцы, все прошли, остался сущий пустяк – полоса препятствий. Первая десятка, добравшаяся до финиша, раньше всех получит не только звание полноправных охотников четвертого ранга, но и сразу же отправится на свою первую миссию с руководителем Вэлом…

– Слышал, Алекс? — Тори повисла у меня на плече, а ее длинные каштановые волосы, собранные в хвост, вихрем взметнулись за спиной. — Придем первыми, и задание наше! Ты только не отставай от меня, понял? Ха-ха, ладно, шучу. Я не отстану, ты же всегда первый на полосе препятствий.

– Умерьте амбиции. — Адриан ржет рядом, как конь. — Я финиширую первым!

Свисток – и мы сорвались с места. Гонка. Финиш.

– Как ты мог?! Как ты мог, Алекс?! Мы же друзья! Как ты мог меня толкнуть в овраг со змеями?!

На финише Тори кричала на меня в слезах. Вся искусанная змеями, она уже приняла противоядие, но ей все еще было больно и страшно от моего предательства. Я столкнул ее намеренно, и она пришла одной из последних. Она кричала, что я ее подставил, но толкаться на полосе препятствий не запрещено. Да и никто не верил, что я мог ее спихнуть — все знали, что мы друзья. Но я был честен с Тори и сказал ей, что пойду на миссию в десятке лучших с Адрианом, потому что мы с ним договорились.

– Как ты мог так со мной поступить? Я же боюсь змей! Я… я же твой лучший друг, а не Адриан! Как ты мог, Алекс… — Ее шепот резал меня, заглушая поздравления.

Я должен был так поступить. Сделать что угодно, но не дать ей отправиться на ту миссию. Был готов рискнуть Адрианом, собой — кем угодно, но не ей. Должен был любой ценой не пустить ее туда.

– Я одна из лучших на курсе! Вы не можете не взять меня на миссию! Алекс меня подставил!

– Извини, Тори. Ты еще несколько дней будешь слаба после змеиного яда. — Вэл с укором посмотрел на меня, объясняя Тори положение вещей. — На миссию вылетают завтра. Без тебя.

– В другой раз, Тори, — победно хихикнул Адриан.

Я бы зубы ему выбил за эту ухмылку, но не успел — Тори бросилась на меня с кулаками. Нас разняли экзаменаторы и развели по углам.

– Как ты мог, Алекс?

Я так и не смог сказать: «Мне пришлось».

Я резко открыл глаза и хрустнул затекшей шеей. Не знаю, был это сон или воспоминание, но я так и сидел в кресле, а Тори сопела на кровати, ворочаясь во сне.

Схватил остывший кофе и выпил весь стакан залпом. Это наваждение нужно было прогнать. Есть совсем не хотелось – я всегда сыт кофе и своей злостью. Пора идти в душ, потом будить Тори.

Время поджимало, но я замер и снова уставился на нее. Тори по-прежнему оставалась для меня самой красивой девушкой в академии, в гильдии, в мире. А я по-прежнему предпочитал нашу взаимную ненависть трусливой правде.

И пусть будет так.

Тори

Не помню, что мне снилось, но я наконец-то проснулась без головной боли. Не веря своему счастью, я даже решила не жалеть о том, что позорно уснула перед такой ответственной миссией. Интересно, где носит чертового Алекса и когда уже придет с новостями?

Открыла глаза и застыла от неожиданности – Алекс стоял в комнате спиной ко мне в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и рылся в своей сумке с вещами. Я перестала дышать: только обескураженно пялилась на его спину, не в силах оторвать взгляда.

Я так и не навестила Алекса после той первой миссии, хотя знала, что его привезли в больницу едва живого от ран. Обида была сильнее сочувствия. Я винила его в предательстве, в смерти Адриана и других ребят с нашего курса. Я винила его в тщеславии. Идолам в древности поклонялись меньше, чем я преклонялась своей ярости в его адрес.

Если бы Алекс не подставил меня, я пошла бы вместо Адриана. И Адриан был бы жив. И, может быть, кто-то еще остался бы жив.

Но что, если это все самообман? Что, если тщеславия и высокомерия во мне куда больше, чем в Алексе? Я верила, что могла бы всех спасти, но возможно, это наивная детская вера в себя. Алекс был лучшим на курсе почти по всем дисциплинам, а теперь он стоял передо мной, и я видела, что сделала одна-единственная миссия с «лучшим».

Вся его спина покрыта шрамами. Короткие, длинные, косые, глубокие, неровные, некрасивые – их так много, словно его спину вспарывали тупым ножом, как консервную банку. Кожа Алекса была похожа на грубо сшитое лоскутное одеяло.

Мне стало страшно. Впервые за все эти годы мне действительно страшно от того, что он пережил. Что там случилось на самом деле? И должна ли я попросить прощения за то, что говорила про него гадости, пока он лежал в больнице?

– Ванная свободна, Тори.

Я вздрогнула от его голоса. Он все еще стоял спиной, но, очевидно, почувствовал на себе мой взгляд. Спрыгнув с кровати, я тоже стала рыться в вещах, всеми силами стараясь больше не смотреть на его спину.

У меня почти получилось сделать вид, что он меня не интересует, как Алекс развернулся ко мне, и я против воли издала шумный выдох. Это было слишком резко и неожиданно. Воздух вышибло из легких, как будто меня ударили.

На груди и животе Алекса тоже были шрамы. Меньше, но еще ужаснее. Я со стыдом опустила глаза и заметила на его левой ноге, чуть ниже колена, длинный белый зигзаг, протянувшийся до самой щиколотки.

Странно, что не пострадали только руки, шея и лицо.

– Удивлена, Тори? – вдруг едко