Отрицание чувств. Игра началась - Аннет Самиэль

лице. При свете дня и в полный рост этот мужчина однозначно выглядел еще привлекательнее, чем за рулем своего автомобиля. Оценивающим взглядом пройдясь по всем присутствующим, он дошел до меня и остановился, не сдержав еле заметную ироничную усмешку. Этот жест был словно прикрытый оскал хищника, чья добыча попалась в капкан, однако я не собиралась так просто сдаваться ему и тем более отдавать завод.

Его взгляд в тот момент мне удалось встретить твердо, давая понять, что я не простой соперник. Хорошо, что он не задержался на мне долго, потому что мои щеки все равно предательски загорелись. Дойдя до центра зала, новоявленный директор начал говорить.

— Добрый день. Меня зовут Завьялов Даниил Борисович. — его речь оказалась идеально поставлена, что даже стало интересно, почему именно он приехал сюда. — С сегодняшнего дня я ваш новый директор на ближайшие время. Очень надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным. — комментарий про несколько месяцев снова меня напряг, поэтому я тут же вклинилась в его речь.

— Нам уже присылали одного, он так с нами посотрудничал, что завод ушел в убыток. — я уже не сомневалась, что его появление здесь не к добру, поэтому без стеснения привлекла к себе внимание, игнорируя скромные попытки коллег меня утихомирить. Директор снова сдержанно улыбнулся, посмотрев на меня, поэтому Геннадий Юрьевич сразу меня представил.

— Это Вильницкая Маргарита Андреевна, она специалист отдела закупок. — слова заместителя его заинтересовали.

— Вильницкая? Случайно не дочь того самого Андрея Вильницкого? — он перевел взгляд на зама, но я снова вернула его внимание себе.

— Внучка!

— Ясно. — информация его явно не впечатлила. — Касаемо предыдущего директора, если он вам так не угодил, почему не сообщили в главный офис? — он отвечал мне, словно уточняя у ребенка очевидные вещи, чем только начал злить.

— Я отправляла запросы и письма, только видимо столице не по статусу отвечать каким-то региональным заводам. — я говорила не так спокойно, как он, но не менее уверенно.

— Я подтверждаю. Мы не получили ответов на наши запросы. — Геннадий Юрьевич немного растерянно поддержал меня, хотя я знала, что он тоже будет защищать завод не меньше моего. Только видимо пока зам не готов был так явно противостоять руководству из столицы.

— Что ж. С этим я постараюсь позже разобраться. — выдержка у этого Завьялова была невероятно сильной, ведь ему удавалось сохранять тон на одном уровне. Однако, я сумела заметить, что его однозначно задевают мои настойчивые комментарии, поэтому не отказала себе в удовольствии еще немного позлить его.

— Как великодушно с вашей стороны. — я явно сразу вошла во вкус и начала язвить.

— Марго! — директор сказал это настолько жестко, что я будто ощутила электрический разряд с головы до ног. Естественно я замолчала, с трудом сдерживая жуткую злость на то, как он меня назвал, при этом сам Завьялов продолжил говорить размеренно. — Я понимаю, что я новый человек, непонятный, но все же попрошу не рубить с плеча. Давайте мое великодушие вы будете оценивать после того, как поработаете со мной. Нам еще нужно притереться, чтобы к чему-то прийти. — он сказал это, не меняя уверенной интонации, вот только в последней фразе я словно услышала намек, обращенный ко мне. Однако в наш прямой и не слишком дружелюбный диалог снова вклинился зам.

— Даниил Борисович, прошу прощения... — Геннадий Юрьевич как всегда попытался разрядить ситуацию, но так называемый директор слушать его не стал, озвучив свой приговор.

— Я не буду ходить вокруг да около. В ближайших планах у нас консервация завода. Именно для этого я здесь. — от его слов все в зале загудели, а я поняла, что не ошиблась, при этом молча принимать произошедшее не собиралась.

— А вы в курсе, что завод полгода, как снова вышел в плюс?! — мои нервы резко зашкалили, поэтому попытки говорить твердо провалились, ведь в голосе слишком явно сквозило отчаяние.

— По нашим данным завод уже почти два года как нерентабельный. Но не волнуйтесь, за два дня такая работа не делается. Для начала я ознакомлюсь с производственными процессами. Далее нужно будет продумать постепенное выведение рабочих мощностей, возможно какое-то оборудование будет переведено в другой режим работы. — теперь его тон был скорее суровым, будто подтверждая, что ситуация действительно серьезная.

— Но ведь… Ведь еще полгода — год и мы будем полностью рентабельны! — я неосознанно шагнула в их сторону, окончательно потеряв твердость в голосе. — Геннадий Юрьевич, хоть вы скажите! Мы восстановили работу и движемся на повышение!

— Это действительно так. — зам скромно покивал головой, но я уже увидела и его разочарование.

— Хорошо. Тогда тем более предстоит во многом разобраться. В любом случае судьба предприятия будет решаться только после того, как я все изучу. — Завьялов снова обратился ко мне. — А вам, Марго, стоит подготовить мне конкретные документы, подтверждающие ваши заявления. — он видимо хотел меня напугать, но я уже настроилась на борьбу и совершенно его не боялась.

— Договорились. — с этими словами я резко развернулась и покинула зал.

Его дальнейшее представление меня не интересовало, потому что у меня снова появилась единственная важная задача сохранить завод. Мы только недавно сумели хоть немного наладить рабочие процессы, а главное в скором времени планировали запрашивать у столичного офиса финансирование для восстановления и дальнейшего развития производства. В тот период, когда мне пришлось вести скрытую борьбу за жизнь предприятия, я окунулась почти в каждое направление его деятельности, на ходу изучая нюансы работы. Сейчас я могла с полной уверенностью отвечать за свои слова, ведь знала практически все. До сегодняшнего дня мне казалось, что черная полоса закончилась и можно расслабиться, но, к сожалению, вместо нее началась новая.

Вернувшись в кабинет, я упала в свое кресло и на какое-то время ушла в себя. Все мои мысли крутились вокруг нового директора и его заявления о консервации. Он ведь не отрицал, что сначала хочет со всем разобраться, а только потом делать окончательные выводы. Если действительно досконально изучить все происходящее здесь, то знающему человеку станет понятно, что ситуация на самом деле далеко не безвыходная, а скорее наоборот. Вот только я не знала, насколько этот директор действительно отличается от предыдущего. Вместе с этим меня неизменно цеплял тот факт, что он несколько раз обратился ко мне в моей нелюбимой манере. Хуже было только то, что мне в действительности где-то в подсознании понравилось, как именно он меня назвал. Скорее всего дело было в нем, ведь он по-прежнему оставался мужчиной, который засел у меня в голове. Тем не менее сдаваться я не собиралась, готовая отстаивать