Идеальный развод - Марта Заозерная

— Уль, пожалуйста, только выслушай. У меня есть план грандиозный!

Глава 8

Ульяна

— Женщина молчит, когда ее никто не слушает. А если есть человек, который слушает, она не молчит, она выпускает все эмоции через себя.

Слушаю монолог Александра и едва ли не зеваю, вспоминая любимую фразу своего отца: «Это кто у нас тут такой грамотный?!» Папа ее изрекал каждый раз, когда мой бывший муж появлялся на пороге квартиры родителей. Этот экземпляр стал бы любимчиком папы, я бы даже не поленилась их познакомить, будь папа жив.

Мой папа в жизни внешне выглядел как заурядный сотрудник какой-нибудь автомастерской. Растянутые штаны, невзрачная футболка, щетина недельная. Когда он работал, погружение в процесс было колоссальным. Он выпадал из жизни и забывал про нас с мамой. Если бы не она, он бы и про потребности в еде и сне забывал.

Когда он знакомился с новыми людьми, они все старались щегольнуть умом и сообразительностью перед ними. Женя с родными не стал исключением. И каково было всеобщее удивление, когда они узнали, что перед ними известный нейробиолог, доктор медицинских наук, академик РАН и один из главных исследователей физиологии памяти. Он одним из первых в мире начал изучение клеточного кодирования когнитивной информации и никогда не разрешал мне хвалиться его заслугами. Получилось так, что фамилии у нас с папой были разные и никто не подозревал, что он моим отцом является.

В моем медуниверситете он впервые появился на вручении дипломов, чтобы посмотреть, как дочка держит в руках красный. В тот день я едва ли не в последний раз видела, как окружающие с придыханием и благоговением с ним разговаривают.

Наверное, в него я так сильно влюблена в свою работу.

— Ульяна, ты меня совершенно не слушаешь! — возмущается мой нуднейший собеседник.

План Кати оказался до глупости прост. Пока у меня есть хоть малейший шанс забеременеть, она подыскала для меня оптимальный вариант. Экземпляр, так сказать, победивший в гендерной гонке. Александр Александрович Александров. Собственно, как я могу хотеть от человека оригинальностей, если она у него на генетическом уровне отсутствует.

Официально заявляю, сегодняшнее свидание самое скучное в моей жизни. Никогда еще мне не хотелось в одинаковой мере заснуть и биться головой об стол, лишь бы хоть как-то свой вечер разнообразить.

«Если все кандидаты экономических наук такие душнилы, то я ничего знать об экономике не хочу», — размышляю, глядя сквозь своего собеседника.

Он сорок минут меня убеждает, что я лукавлю, говоря, что не являюсь болтливой. Все это время его рот не закрывался. Интересно, Катя виделась с ним в жизни?

— Я тебя слушаю, Саша.

Этой фразы достаточно, чтоб он позабыл все свои обиды и принялся трындеть по новой.

— Вчера я прочел в одной книге, что женщина за сутки должна выговаривать двадцать одну тысячу слов.

Он смотрит на меня и, полагаю, ждет одобрительной реакции на его осведомленность. Я молчу, стараясь создать видимость учтивости, и обдумываю, как именно я хочу прикончить Катюшу. «Никогда ее идеи пользы не приносили», — отмечаю про себя.

— Это норма у женщины, а у мужчины всего три тысячи слов.

— Это бред, — не выдерживаю.

За что мне все это? Лучше б в театр сходила.

«Ульяна, ты сказочная дебилица. Перлась в Москву ради этого…» — мои мысли несутся в пучину непристойных слов.

Меня, как дочку академика, всегда учили, что изъясняться нужно чисто. Но слышали бы вы, как выражался папа порой! Думаю, вся дворовая шпана могла позавидовать. Любимое его слово начиналось на вторую букву русского алфавита и заканчивалось на двадцать восьмую. Хорошее слово. Идеально подходит для характеристики сегодняшнего вечера.

— Бред? — брови Александра-надоеды комично вверх летят, он вспыхивает от негодования. — На чем основывается твой вывод?

«С Ильей ты бы точно веселее провела время», — совсем некстати вспоминаю о своем побеге.

— На жизненном опыте.

Почему я должна простые истины объяснять? Людей, равняющих всех под одни стандарты, я считаю не слишком разумными.

Оглядываюсь по сторонам. Где мой салат с теплой телятиной? Срочно нужно отвлечься. И заткнуть рот Александру. Веду себя некрасиво, но сейчас меня это мало волнует. Готова в моменте стервой побыть. До моего собеседника что-то доходит.

— Да и вообще, когда женщина болтает — это хорошо, — подытоживает свой часовой монолог.

— А если она не любит, то что? — его ответ меня не интересует.

— Нужно ее научить! — широко мне улыбается. — Плохо держать все в себе. Знаешь, почему мужчины живут вдвое меньше, ну, не вдвое, а в полтора раза меньше, чем женщины?

— Потому что все держат в себе?

— Вот видишь! — хлопает по столешнице ладонью. — Ты все знаешь!

Ох. Понеслась. Сейчас про ученых послушаем.

— Ученые сделали вывод, что мужчина думает про себя, а женщина думает вслух! — он выглядит очень довольным собой, словно изрек нечто гениальное. — Вот поэтому такая разница в линии жизни.

— Ничего себе, — мямлю.

— Почему «ничего себе»? Все себе! Это плохое выражение! Все себе и все для себя.

Сверлю взглядом свой телефон. Может быть, написать Кате, а лучше позвонить и уточнить, что за урюк она мне подсунула?! Уж лучше удалить на хрен всю репродуктивную систему, чем терпеть такое брюзжащее чудо. А если ребенок на него будет похож?

«Б-р-р-р», — ежусь. Морозец по коже крадется.

Когда прибывают наши салаты, я прикидываю, сколько минут мне нужно, чтобы поглотить свой. Беседа меня повергла в скуку, граничащую с отчаяньем.

«Пьют же люди всю жизнь препараты и ничего».

Невеселые мысли поглощают меня, и информацию об успехах Александра в рыбалке я пропускаю мимо ушей.

На плечо мне ложится тяжелая мужская ладонь, сжимает его и поглаживает большим пальцем.

— Вот ты, милая, где?! А я тебя обыскался.

Глава 9

Ульяна

«Сейчас что-то будет», — с ужасом представляю, какую сцену могут закатить нахал и зануда.

Вскидываю голову и натыкаюсь на искрящиеся весельем глаза Ильи. Самым беспардонным образом он подвигает соседний стул ближе ко мне и усаживается, все так же приподнимая меня за плечо.

Ошеломленная, безмолвно наблюдаю за тем, как Илья протягивает руку Александру в знак приветствия. Хам представляется, не удосужившись внимательно выслушать собеседника.

— Уля, детка, вот это ты забралась, — оборачивается и улыбается мне до умопомрачения сексуально. — Кстати, пюре и котлетки ты недосолила. Но не переживай, мы с детьми все исправили.

Делает рукой вращательный жест, дескать, вот так мы специи крутили. Моя челюсть со звоном падает на пол. Я уже давно поняла, что беспардонности ему не