Муза желаний. Академия "Редкие дары" - Татьяна Волчяк

Вечер прошел тихо. Роза рассказала о новом рецепте пряников, а сын без умолку болтал о море. Я же решила не спешить с выводами и принять предложение ректора. Озвучила, что буду работать в академии.

— Я рада за тебя, Ли. И не забывай о нас, приходи в гости, мы всегда тебе рады, — поддержала меня Роза, а Мирт промолчал.

Что ж, придется рискнуть, дороги назад нет, необходимо собрать недостающую сумму.

Глава 3

Работа и еще раз работа

Сегодня склоны горного хребта, обычно четкие и контрастные, сливаются с серым небом. Гарки летают низко под нависшими тучами. Дождь обещает быть долгим и проливным. Он не будет задумываться о чьих-то планах, разразится грозой и шквальным ветром. Разбередит раны, а может, и смоет все ненужное. Стечет с пыльной одежды лишнее, и, возможно, станет легче дышать.

Держа сына за руку, в другой неся наши пожитки, я шагнула сквозь мерцающий купол академии.

— Элан, ты, главное, не бойся и не давай никому себя в обиду. Я буду рядом и попрошу, чтобы нас разместили вместе. Но ты справишься, у тебя все получится. — Кажется, говоря это, я больше успокаивала себя.

Элан же шел, задумчиво рассматривая высокую стену академии.

— Я не слышу, мам.

— Как не слышишь? — не поняла я, а он продолжал повторять одно и то же, пока мы не прошли через ворота академии.

— Сынок, — присела я на корточки перед ним, — где болит? Ухо? — всполошилась, помня, как он страдал от воспаления.

— Мам, не кричи так, — улыбнулся он.

Тут меня осенила догадка. Я обернулась и посмотрела на шпиль, удерживаемый богами. Возможно, именно от его мерцания, расходящегося куполом на всю академию, и возникают проблемы со слухом? Но меня это не коснулось? А те две девушки, что вели себя невежливо, они думали, я их не слышу. Нужно будет уточнить у ректора, что это за магический феномен.

Мы с Эланом вошли в административный корпус. Снова тишина, и я было расстроилась, что вновь нужно искать ректора, но нам навстречу вышла Ильгида. Демоница быстро перебирала ногами под длинной юбкой, громоздкая брошь в виде золотого дерева на приталенном пиджаке, казалось, сейчас побежит впереди нее.

— Доброе утро, Лина. Это твой сын? — Не дождавшись ответа, она обратилась к ребенку: — Как тебя зовут?

— Элан, — проговорил он четко.

— Замечательное имя, молодой эйт. Ты не против пойти со мной? Я познакомлю тебя с преподавателем и воспитанниками группы, в которой ты будешь учиться.

— Но… — вмешалась я в разговор, — мне бы хотелось увидеть все своими глазами. Где и кто будет его обучать.

— О, не беспокойся, Лина. Воспитатель Миранда Янис очень хорошая и ответственная эйта. Весь день у них расписан — игры, занятия, обед, ужин. А тебя просил зайти ректор, как только придешь. Так что я отведу мальчика и передам в надежные руки. Тем более что сегодня Миранда будет рассказывать интересные истории о древних драконах, населявших когда-то наш мир. Ты любишь сказки о драконах, Элан?

Сын загорелся такой перспективой и часто-часто закивал.

— Мам, ты не переживай, я взрослый. Ты потом только приди за мной, а я тебе все-все расскажу, хорошо?

Я неуверенно кивнула. Отпускать его не хотелось.

— Вот настоящий мужчина. Ну что, пойдем?

Проводив сына, я остановилась перед кабинетом ректора, который так и не обзавелся табличкой. Поправила собранные в пучок волосы и вошла в приемную. Секретаря не наблюдалось, и я, постучав в следующую дверь, открыла ее.

— Здравствуйте. Ильгида сказала мне зайти к вам.

Гурский сидел за столом и, кажется, совершенно не замечал моего появления. Обыкновенным карандашом с графитовым стержнем что-то скрупулезно выводил на бумаге. Погрузившись с головой в свое действо, он выглядел отстраненным и одновременно сосредоточенным. Очки без оправы с тонкими дужками немного сглаживали его волевой подбородок, делая черты лица мягче.

Белоснежный лист заполнялся строками, которых мне было не разглядеть. Широкая рука удерживала бумагу, а карандаш терялся в больших пальцах. Пока я смотрела, как он пишет, попутно отмечала и другие детали: отсутствие кольца обряда семьи в храме богини Оры и то, как он время от времени постукивает указательным пальцем по карандашу, будто старинное изобретение для письма от тычков само начнет выводить буквы, как заговоренный стилус.

— Готово, — сказал он, взял листок и еще раз пробежался по нему взглядом. — Извините, как раз корректировал список работ, подготовленный Ильгидой для вас. Держите, но вы его прочтете позже, а сейчас подпишите вот здесь, — указал на документ. — Это стандартный договор о приеме на работу. Приложите большой палец к листу.

Однажды я подписывала такой, когда в Дорк приезжал один торговец. Он останавливался в съемном доме, нанимал меня для уборки и всегда документально оформлял мои услуги. Поэтому сейчас я приложила палец, и мне уже знакомо кольнуло подушечку. Бумага засветилась и исчезла.

— Отлично, теперь пойдемте.

Мы вышли из кабинета в приемную.

— Снова эйта Тру опаздывает, — взглянул на пустующий стол, заваленный папками с документами, ректор.

— Здесь я, здесь! — вошла запыхавшаяся женщина с огромными сумками. — Я забирала новые зеркала связи и ракушки-аналитики для практических занятий. Изготовитель сообщил, если не заберем их немедленно, он расторгнет контракт и отдаст их тем, кому они нужнее.

— Лина, дайте-ка обратно ваш список, — попросил ректор.

Я протянула ему листок, который уже успела спрятать в карман пальто. Глава академии дописал еще один пункт и вернул его мне.

— Хорошо, приступайте к своим непосредственным обязанностям, Тру. Пойдемте, — сказал он мне.

Мы вышли в коридор, и я вновь еле поспевала за ним. Его шаг — моих два, а то и три. Мешок с вещами подпрыгивал у меня на плече с разнообразными звуками, а сумочка постукивала ему в такт о пуговицы пальто. Можно воспользоваться бытовым способом переноса вещей, но я не знаю, куда мы идем, и не очень удобно магичить на ходу. Поклажи мало, но при таком темпе она ощутима. На плече и бедре точно останутся синяки. Портреты знаменитых ректоров и профессоров прошлых лет на стенах словно посмеивались надо мной: «Милочка, куда тебе до нас? Ох, нелегко тебе будет. Посмотрим, посмотрим, на что ты способна ради работы в нашей несравненной академии».

Эйт Гурский уже поднялся на первые три ступени лестницы, ведущей на второй этаж, когда его окликнули. Он резко остановился, а я не успела замедлиться и по инерции врезалась в его поясницу. Уткнулась носом и мгновенно отскочила. Меня стало кренить назад из-за свисающего со спины мешка. Живот напрягся, руки