Беглянка - Любовь Негодяева

- Фаворитка напрасно торжествует, - ухмыляется паренек.

- Почему?

- Наши сундуки зачарованы от огня, воды и воровства, - приоткрывает завесу тайны. – Что бы ни случилось, вернутся к хозяевам. Чужаки не смогут открыть и поживиться награбленным.

- Есть какой-то секрет?

- Замок отпирается каплей крови Гардарийских.

- Ха, - вскрикиваю довольно, не в силах сдержать торжествующую усмешку.

- Аннетта, - раздается тихий шепот Альмы. – Иди сюда, девочка.

Вздрагиваю от неожиданности. Переглядываюсь с Мигелем, недоуменно пожимаю плечами и неуклюже ползу к распорядительнице.

- Я украла твой дневник, - шелестит на грани слышимости. – Надеялась, что Стефан прочтет и поймет подоплеку поступков юной княжны, изнывающей от тирании отца. Но король не прислушался к советам. Отмахнулся, не ознакомившись с написанным. Зря надеялась на снисхождение и позволение оставить ребенка. Мысли об истинной паре затуманили его разум. Сожалею, что не удалось помочь. Прости, если сможешь.

Задирает юбку и вытягивает из потайного кармана небольшую черную тетрадь в кожаном переплете.

Не хочется вникать в тайны бывшей хозяйки этого тела, но откровения романтичной девушки нельзя оставлять в руках врагов. Забираю книжицу и возвращаюсь на место.

Все манипуляции проделываю молча. Еще свежи воспоминания о словах, сказанных управляющей в лазарете. Детоубийцы не заслуживают отпущения грехов.

- Давай спрячу под рубашку, - бормочет мальчик. – Кто-то идет.

- Скинь камзол и положи под него. Вдруг нас захотят обтереть влажной ветошью.

- Хорошо.

Слышатся тихие шаги и полог распахивается. Появляется Лили со свертком и двумя платьями. За ней плетется сиделка с ведром речной воды.

- Не серчайте, княжна, - кланяется личная служанка фаворитки. – Не могу ослушаться хозяйку. Эти вещи пошили перед самым отъездом. Ни разу не надевала. Какое выберете: черное или пурпурное?

Придирчиво оглядываю предложенные варианты. Обращаю внимание на важные детали. У траурного наряда шнуровка спереди, что удобно для самостоятельного облачения. Рукав три четверти. Завышенная талия не помешает растущему животу. Смотрится строго и элегантно. У фиолетового завязки по бокам. Пышная юбка с воланами. Материал тонкий и сильно мнется.

- Темное, - делаю выбор. – Нижнюю рубаху, если совершенно новая, возьму для сна. Остальное унеси.

- Как пожелаете, - кланяется и спешно удаляется.

Эдда споро обмывает Мигеля. Я не решаюсь воспользоваться ее услугами. Предпочитаю просто избавиться от рванья, оставшись в нижнем белье и скромной длинной сорочке.

- Ужин почти готов, - оборачивается у порога. – Скоро принесу.

- Дай два пледа, чтобы накрыться ночью, - решаю понаглеть. А потом с намеком добавляю. – И горшок опустоши.

Успеваю уловить тень удовлетворения, промелькнувшую на лице служанки. Поразительные здесь люди: испоганили девочке жизнь, наградив бесплодием, и радуются. Неужели и впрямь считают, что не достойна родить наследника престола? Кто они такие, чтобы ставить под сомнение волю провидения? Всего лишь мелкие крупинки в жерновах магического мира.

Раздается натужный стон. Распорядительница вновь впадает в беспамятство. Начинает метаться и хрипло бормотать какую-то ерунду.

Устало прикрываю глаза и подгребаю братишку под крылышко.

- Мы со всем справимся, - шепчу уверенно, целуя в золотую макушку. – Скажи, почему у мужчин волосы разной длины? У кого-то коса до пояса или локоны до плеч. У большинства охранников простая аккуратная стрижка. У тебя кудри до подбородка.

- Так стригут бастардов правителей. Длинная шевелюра – привилегия дворян. Очень короткая – удел простолюдинов.

- Кто-то проверяет, есть ли у человека титул?

- Нет, - удивленно вскидывает брови. – Многие аристократы знакомы с детства.

- Как определяют статус чужестранцев?

- По прическе, - задумчиво хмурится. – Понял к чему ты клонишь. После побега первым делом придется подстричься.

- Надо хорошенько обдумать этот вопрос, - ласково глажу мальчика по спине. – Возможно, в нашей ситуации разумнее прикинуться обедневшими представителями высшего сословия. Только не сразу, а когда удалимся на безопасное расстояние.

- Почему?

- Чтобы относились к образованным подросткам с должным уважением. Полученные тобой знания лежат в несколько иной плоскости, чем навыки и умения рабочего люда. Мои способности вообще находятся за гранью разумного. Но их еще предстоит адаптировать к реалиям чужого мира.

Сиделка возвращается с тонкими одеялами и соломенным тюфяком. Отсутствие привычных удобств немного смущает. Но накопившаяся усталость берет свое. Глаза начинают слипаться.

Гелла заходит с большим подносом.

- Ужин на троих, - уведомляет с порога.

- Погоди-ка, дорогуша, - за спиной толстушки возникает начальник охраны. – Я дал кровную клятву и намерен ее сдержать.

Проводит рукой над принесенными яствами. Щурится, разглядывая вспыхнувший красным огнем перстень, и выволакивает служанку из шатра.

- Вознамерилась отравить хозяйку? – рычит остервенело. – Или решила меня подставить под откат?

- Ох… Нет, - растерянно бормочет женщина.

- Из какого котла накладывала? Кто крутился рядом? – шипит телохранитель. – Отвечай!

Мы испуганно переглядываемся. Голодать не хочется, но выбора нет. Вздыхаю и крепко обнимаю расстроенного братишку.

Однако Гектор вскоре возвращается в компании Ксандера. Мужчины оставляют у входа дымящиеся тарелки с мясным рагу. Оруженосец передает кувшин с травяным настоем.

- Эдда, накорми больных, - звучит приказ. – Надеюсь, благородные отпрыски не побрезгуют солдатской пищей.

Живот протяжно урчит, реагируя на разлившийся по шатру аромат.

- Разве можно ослабленным пациентам давать грубую еду? – причитает работница, всплескивая руками.

- Другой нет, - указываю на очевидное и довольно сжимаю ладонь Мигеля. – Поэтому скажем спасибо и подкрепимся тем, что принесли.

Несостоявшийся насильник изрядно прибавил плюсиков к испорченной карме. О такой удаче мы даже не мечтали.

Глава 9

Несмотря на стенания Альмы, погружаемся в глубокий беспробудный сон. Все-таки о полном выздоровлении речь пока не идет. Усталость берет свое.

На рассвете Эдда помогает облачиться в черное платье Лили. Укладывает волосы с помощью золотой сетки и скрепляет на затылке изящной заколкой, доставшейся от почившей матери.

Братишка пользуется отвлеченностью девушки и прячет дневник за пазуху. Наблюдаю за его действиями и хмурюсь задумчиво. Когда сиделка уходит за завтраком, отползаю к испорченному наряду и отрываю длинный лоскут от кипенно-белой нижней юбки.

- Давай обмотаем торс, чтобы книжка не топорщилась на животе.

- Отхвати еще клок, - дает дельный совет. – Будем носить по очереди.

- Не лучше ли уничтожить откровенные излияния княжны? – тяну с сомнением.

- Хочу сохранить тетрадь на память о сестре.

Бедолага. Остался сиротой при живом отце. Лишился материнского