Единые души - Владарг Дельсат

— Подарок… — кивнула она. — Фиксирую продукты питания, и в коробках что-то есть.

Заблокировав входной люк, Ваня принялся вскрывать коробки, обнаружив в них то, что определялось как «годящееся в пищу», и нечто напоминавшее одежду, только значительно больше по размеру, что проблемой не было. Чары подгонки работали несмотря ни на что. Марья одежде очень обрадовалась, однообразные зелёного цвета половинки комбинезона вполне могли заменить её балахон, да и то, что было надето на Ване, поэтому следующие несколько часов оба занимались работой, прерываясь на «перекусить» для восполнения сил.

Спустя некоторое время Марья и Иван уже были одеты в одинаковые верхние и нижние части, что вмиг подняло настроение напарникам. Немного подумав, решили в комбинезоны эти части не соединять, так как они не имели карманов для удаления отходов и стимуляции, то есть для слива физиологических жидкостей следовало снимать нижнюю часть. Так как куратора здесь не наблюдалось, то неожиданной боли можно было не опасаться, что очень нравилось Марье.

Закончив с одеждой, напарники начали разбираться с ящиками, содержавшими железо.

— Или я сильно ошибаюсь, или это автоматическое оружие, — не очень уверенно заявил Ваня, разглядывая длинное устройство с зачем-то перфорированным стволом. — Надо подумать, как им пользоваться.

— Давай поедим сначала и отдохнём, — Марья чувствовала — ещё немного, и она уснёт прямо стоя.

— Хорошая мысль, — кивнул мальчик, потянувшись к мешку.

В этот раз решили не экспериментировать, воспользовавшись уже знакомым питанием. Чары времени показали, что с формой и прочим они провозились до местного вечера, что было, судя по реакции организма, логично. Поэтому следовало поесть, попить, слить продукты работы пищеварительного тракта так, чтобы не оставить следов, и улечься отдыхать. Пожалуй, впервые Ваня чувствовал себя в безопасности.

Глава четвертая

Решив немного отдохнуть, так и не сумевшие выспаться по причине кошмаров напарники утром просто смотрели в потолок. Они наслаждались возможностью полежать, никуда не спешить, ничего не делать. Только сейчас до Марьи начал медленно доходить факт того, что кураторов больше не будет, а киан остались в далёком будущем.

— Надо больше уставать, наверное, — вздохнул Ваня, обнимая напарницу. — Или спать больше, как думаешь?

— Мы же курсанты, а не кибердок, — улыбнулась она в ответ. — Ну что, пытаемся ещё поспать, или?..

— Давай «или»… Я ещё с железками не разобрался, а ты — с памятью реципиента, — тактично напомнил он напарнице.

Памяти реципиента Ивана просто не было, что его несколько смущало, но диагностика сообщала о возможной амнезии в результате ушиба мозга, что, в принципе, было возможно и в обычных условиях лечилось за пять минут, но учитывая фактическое отсутствие магии… В общем, надежда была только на реципиента Марьи.

Девочка кивнула, ибо Ваня был прав. Память реципиентки отзывалась плохо, ассоциативных связей не предъявляла и вообще выглядела блёклой картинкой. Такое могло быть только в одном случае — если у реципиента и у неё самой не было объединяющих ассоциаций. Например… ну вот слово «одежда» имело разные ассоциации у Марьи и реципиентки. Или «еда», скажем… Именно поэтому воспринять понятия было сложно — они не имели смысла для курсантки, а выстроить ассоциацию она не могла.

— Может, меня простимулировать надо? — вслух задумалась Марья.

— Что такое? — сразу же насторожился Иван, потому что такие вопросы для напарницы были нехарактерны.

— Не могу ассоциации нащупать, — со вздохом призналась девочка. — Может…

— Нет, — покачал головой совершенно не желавший приносить боль Марье курсант. — Отдохнём немного. Приляг.

Уложив и немного успокоив девочку, Ваня задумался. Реципиенткой Марьи была девочка лет двенадцати, то есть довольно взрослая. Отсутствие ассоциаций, под которые могла подстроиться напарница, означало либо усталость Марьи, потому что боевики всегда с менталом неохотно работали, либо действительную ситуацию, при которой ассоциации, начиная от базовых, были совершенно иными.

— Пустишь? — для порядка поинтересовался Иван, решив проверить первую идею.

— Давай, — кивнула ему Марья, отлично поняв, о чём он подумал.

Ментальная связь штукой была не самой приятной, требовала много сил и дарила в награду головную боль. Но курсант не видел другого выхода, потому, послав запрос, вмиг оказался в святая святых — девочка его пропустила сразу же, не задумываясь, указав синим маркером на область памяти реципиентки.

Внимательно посмотрев на мешанину образов, понятий и связей, Иван понял, в чём дело. У его напарницы не было ни одного шанса, потому что реципиентка перед тем, как умереть, сошла с ума, полностью перемешав понятия, связи и всё остальное. Психов читать было можно, но бессмысленно. Именно поэтому ассоциаций не было, и это вовсе не значило, что их нет вообще. Новость была так себе, вот почему, выскользнув из мозга напарницы, в первую очередь Ваня решил объяснить ей, а потом уже заняться начавшей свою месть головой.

— Бессмысленно тебя стимулировать, — объяснил он. — Она с ума перед смертью сошла.

— Ой, какой нехорошее слово мне хочется сказа-а-ать, — протянула Марья.

За те самые слова, которые хотелось сказать, всегда наказывали болью, поэтому курсанты находили обходные пути. Но сейчас уже некому было наказывать, а ситуация действительно оказалась неприятной. Реципиент самого Ивана был убит вовсе не ударом по голове, нарушившим целостность памяти, а реципиентка Марьи просто сошла с ума, и в той мешанине образов ассоциативных связей найти было невозможно, что оставляло обоих совсем без информации о внешнем мире.

— Резюмирую, — вздохнул Ваня. — Информации нет, язык рабов «чёрных» мы изучали, поэтому на нём способны говорить. Язык самих «чёрных» есть в матрице, тоже разберёмся, чары перевода никто не отменял, даже местная странная магия.

— Кстати, да, — кивнула ему девочка, — непонятно как-то местная магия работает, да и мы отчего-то удивительно спокойны.

— Тут война, — объяснил ей напарник. — А война для агра — самое комфортное место.

— Я бы поспорила, но нас не спрашивают, — пробормотала Марья, которой всю жизнь хотелось только тепла и покоя.

Ваня понимал её: выкинутых родными людьми агров никто никогда не спрашивал, и если он давно смирился с тем, что мамы не будет, то Марья… Для девочек вопрос «за что?» оставался основной проблемой ещё очень долго, и никакая дрессировка справиться с ним не могла. Именно поэтому девочек надо было прятать, когда им хотелось поплакать. С детства в них обоих вбивали простую истину: агры — отбросы человечества, недостойные жить. Но какое-то внутреннее чувство протестовало против подобного «воспитания», поэтому и случались время от времени бунты; правда, убить киан ещё никто не догадывался, они оказались первыми. Ваня верил, что за первой попыткой последуют другие, не зная, что уничтожил всех наличных киан, а без своих хозяев любящие издеваться над детьми