Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

— На большее не рассчитывай, — рычу, — это была разовая акция. Надеюсь, она не сбежит от меня после этого.

— С каких пор ты стал таким трусливым, дружище? — ухмыляется Волков. — Не припомню в тебе такой слабости. Так сильно боишься за эту малышку? Она никуда от тебя не денется.

— О, ты ее плохо знаешь… — усмехаюсь, беру сигарету, — очень плохо, Уолс. Эта девчонка без царя в голове. Сначала делает, потом думает.

— Потому что знает: ты за ней примчишься. Какую бы хуйню она не сотворила, ты спасешь, простишь и выебешь. Вот и куролесит. Я бы на твоем месте был жестче.

— Я обещал ее отцу беречь ее, — хмыкаю.

— Пиздежь, дорогой друг, — Клим выпускает идеальное кольцо дыма, — ты просто ее любишь. Любовью, на которую способен такой горячий восточный мужчина.

— Попизди мне! — рычу, понимая, что Уолс прав.

И тем мне страшнее за Яну. Ее вспышка как серпом по яйцам. Я привык видеть ее озорной, веселой. Наглой и строптивой. Но не настолько уязвимой.

А уж наблюдать, как закатываются ее глаза, когда ее трахает Клим, и вовсе странно. Потому что я должен злиться. Беситься и ревновать.

В чем же дело? Где сбой, мать вашу?!

— Мурад Демидович, — моя экономка топчется на пороге, — Яна Васильевна отказывается от еды.

— Оставь у порога.

— Она ее выкинула.

— Что?! — взрываюсь. — Эта мелкая… ну, Яна! С ума сошла, едой швыряться?

— Успокойся, — Клим не двигается с места, — не хочет, пусть так. Не нужно заставлять принцессу есть. Проголодается, выйдет сама. Ей сейчас необходимо побыть одной. Но ты, Мурад, дорогой, Демидович, совсем распустил ее.

— Не учи меня обращаться с Янкой, — рычу.

— А ты попробуй. Меньше эмоций, больше силы. Увидишь, малышка будет хвостиком вилять и заглядывать тебе в рот.

— Ты точно очень плохо ее знаешь, — задумчиво тереблю бороду.

Когда Клим уезжает, я какое-то время сижу в кабинете. Затем вызываю Янкиного охранника. И чем думал, когда назначал этого сопляка ее защищать? Янка крутит Колькой, как хочет.

Мне казалось, что не так будет в глаза бросаться.

Но, видимо, я ошибся.

— Вызывали, Мурад Демидович? — парень топчется на пороге. — Мне жаль, что так вышло. Я не…

— Тихо, — вздыхаю, — я все понимаю. Янка красивая, умная. И умело пользуется этим. Так что я освобождаю тебя от нее, возвращайся в основной отряд. Позови мне Багира.

Колька уходит. А спустя пять минут ко мне заходит другой мужик. Один моих лучших людей. Вышедший на пенсию спецназовец с уникальными данными. Талантливый. И очень жесткий.

— Багир, — смотрю на него, — у меня есть для тебя работа. Персональное задание, с которым не справился Коля.

— Охрана вашей женщины? — угадывает сразу.

— Да. Характер ее ты знаешь. Спуску не давать. Без моего ведома никуда не пускать. Пусть сидит, думает о своем поведении.

В этом человеке я уверен. Он не только выполнит приказ, но и не прикоснется к Янке. Матерый старый волк. Ее чары на Багира точно не подействуют. Но на всякий случай…

— Стоит ли напоминать, что будет, если сам на нее позаришься или смутишь? — выгибаю бровь.

— Обижаете, босс, — скалится волчара, — она будет под полной защитой.

— Отлично. Свободен.

Багир уходит. Иду на кухню, беру поднос. В отличие от Клима, я не могу быть жестоким с Яной. Она крошечный потерявшийся котенок. Да, с зубами и когтями.

Стучу в ее комнату.

— Я не голодна! Отвали! — рычит в ответ.

— Это я, — еле сдерживаюсь, чтобы не выбить эту чертову дверь, — ты весь день не ела. Ян, не смешно, в самом деле!

Дверь распахивается. Янка стоит, вся заплаканная. В глазах злость. Губы сжаты в тонкую полоску.

— Впустишь?

— Это твой дом… — облизывает губы, затем отходит.

Я ставлю поднос на ее тумбочку, сажусь на постель. Янка топчется у двери.

— Иди сюда, — хлопаю по колену, она приближается.

Зло зыркает на меня, садится рядом. Рычу себе под нос, сгребаю ее в охапку и прижимаюсь губами к шее.

— Ммм! — она дергается, нежно стонет. — Мурад…, а Клим уехал уже?

— Да. Его хочешь? — мурчу на ее ушко.

— Вас… хочу… — она заглядывает мне в глаза, — прикончить!

С этими словами девчонка хватает тарелку с супом и выливает мне на голову…

Глава 10

Яна

Я не знаю, зачем это сделала. Но спокойный Мурад просто выводит меня из себя! Он вместе с другом трахнул меня! Нагло, не спрашивая. Да, я потекла, как течная самка, но они должны были спросить.

Правда чертик, сидящий на плече, шепчет, что я все равно бы сказала «да».

Но я не хочу! Точнее, хочу. Не понимаю я! Пока Мурад чертыхается, вскакиваю с его колен и бегу прочь.

Однако…

— Нужна помощь, босс? — внезапно весь мир переворачивается.

Огромный мужик, один из гвардии Горцева, подхватывает меня и закидывает на плечо. Возвращает в комнату.

— Отпусти! Горилла! Сейчас же! — верещу, чувствуя себя беспомощной.

Но не настолько, как сегодня днем. Пока один мужчина был во мне, а второй нагло пользовал мой рот. Это слишком! Я так не могу! И этот оргазм… ну никогда в жизни я так сильно не кончала.

Я очень испугалась! Не хочу терять контроль! И эти слова Клима, что я должна снять трусы, если хочу что-то попросить. И на голову ему их надеть, что ли?!

Горилла ставит меня на ноги и выходит.

— Значит так, — Горцев забирает еду, зло смотрит на меня, играет желваками, — хватит с меня твоих выходок. Я все понимаю, Яна. Ты бегаешь от меня, потом раздвигаешь ноги. Затем снова убегаешь… к Уолсу.

Поджимаю губы. Молчу. Почему мне стыдно?! Это меня два мужика поимели, ну в самом деле!

— А ты и рад, да? — выплевываю ему в лицо. — Разделить меня с другом?!

— Тебе и самой понравилось! — возвышается надо мной, словно гора. — Отрицать будешь? Я же видел, как ты стонала, когда Клим тебя трахал.

— Это… физиология…

— А мы с тобой?! — он хватает меня за плечи, заглядывает в глаза. — Тоже физиология, Яна?!

Молчу. Я и сама не знаю. Да, мне с ним хорошо, очень. Я чувствую его всем своим нутром. Схожу с ума в его руках.

Но я запуталась. Этот клубок у меня внутри… там слишком много всего. Люблю ли я Мурада? Не знаю. И лгать ему не хочу.

— Ясно, — он снова берет поднос, затем молча выходит из моей комнаты.

Затем щелкает замок. Эй! Погодите-ка… он меня запер, что ли?! Дергаю за ручку. Не поддается. Ах ты!

— Ты под домашним арестом, — слышу насмешливый бас за дверью.