Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

Именно так — позволил.

Я с детства никогда не понимала своих одноклассниц, которые фанатели от различных знаменитостей. А особенно от оборотней.

Я знала, что они для нас недоступны так же, как и звезды в космосе. Что никто из них даже к району не подойдет, я уж молчу про то, чтобы познакомиться с человеком — девушкой — в реальности.

Но девчонки смотрели эти романтические фильмы про истинность между оборотнями и мечтали, что и на их пороге когда-нибудь появится брутальный оборотень, произнесет эту заветную фразу: «Ты моя!» — и заберет с собой в прекрасный дом.

Да, не спорю, были единицы, на которых оборотни обращали своё внимание. Откуда-то же появлялись полукровки или те же квартероны.

Но блин… шанс был настолько мал, что я предпочитала жить в реальности, а не мечтать о несбыточном.

Скорее всего, это из-за того, что с детства я была очень активной и сильной физически. Могла побороть не одного мальчишку в классе, и однажды, когда участвовала в очередной драке из-за новенькой, которую обидели старшики, на меня обратила внимание мимо проходящая тренер-женщина по самообороне.

Она заметила мой потенциал и силу, а еще отсутствие страха перед более сильным противником, и позвала к себе учиться.

И мне понравилось.

Она брала только девочек. И я впоследствии тоже обучала только девочек. Для мальчишек и парней и так было полно подобных секций, а вот для девчонок, наоборот, очень мало. И когда она предложила мне работу тренера, то я согласилась, не раздумывая.

Тем более что образование моё хромало на обе ноги, отличницей мне стать было не суждено, и я не представляла, кем смогу работать в будущем. Как тетя — бухгалтером? Да боже упаси… Я больше одной минуты на одном месте не могла находиться. Уроки в школах для меня были настоящим адом. Сорок минут просидеть на попе и слушать учителя… честно, думала, что сойду с ума.

Поэтому и часто ссорилась с учителями, срывала уроки. И другим детям не давала учиться.

И в девятом классе меня взашей выгнали с тройками в аттестате.

А тут — готовая работа без траты времени на какое-то дополнительное обучение.

Но тренер все же заставила меня поступить в педагогический колледж, чтобы корочки были. А позже настояла и на заочном обучении в университете.

Из-за того, что я побеждала на соревнованиях, мне давали бюджетные места.

Обучение, на удивление, далось мне легко и, наоборот, даже было очень весело. И я рада, что согласилась тогда окончить и получить оба диплома, с которыми меня уже охотно брали на работу в школы и тренером в спортивный центр.

Но из-за специфики моей учебы я чаще общалась с мужчинами или же с сильными и уверенными женщинами, которым на романтику было плевать.

Все они предпочитали жить здесь и сейчас, а не где-то там, в романтических художественных историях.

А еще я часто равнялась на свою тренершу. Не женщина была, а стальная леди. Жаль, что её рак скосил и три года назад она умерла. Наталья Никифоровна была мне почти как бабушка. Очень мудрая и жесткая женщина. Многому меня обучила и наставила на путь истинный, не дав скатиться из-за моего характера и непоседливости в черт знает какую дыру.

Могла ведь легко связаться с плохой компанией, таких у нас на районе было пруд пруди.

Но она меня удерживала в ежовых рукавицах, не давая расслабиться, и гоняла до седьмого пота, поэтому мне просто некогда было общаться с кем-то, кроме неё самой и тех, кто учился вместе со мной.

И вот сейчас я — мастер спорта, заслуженный тренер, заслуженный учитель — еду с какими-то непонятными оборотнями не пойми куда, потому что внутри моей головы завелась их сумасшедшая фанатка.

Волчица опять пренебрежительно фыркнула на мои размышления, потерлась носом о мужскую кожаную куртку и радостно ощутила отклик альфы, от которого пошел четкий аромат возбуждения.

Откуда я знала, что так пахнет волчье возбуждение? Понятия не имею, просто знала, и всё.

Я заметила, что двух-трехэтажные таунхаусы сменились небольшими усадьбами в один или два этажа, спрятавшимися за идеально подстриженными живыми изгородями.

Судя по всему, мы уже проехали центр и попали в северную часть города, в которой проживали чистокровные оборотни.

Здесь всё выглядело как в тех самых романтичных фильмах.

Идеальные дороги, красивые дома. Подстриженные газоны или сады перед домами, в которых проживала всего одна семья.

Я пыталась понять, как можно жить в таком здоровом особняке всего лишь вчетвером или даже впятером (если детей у пары было чуть больше), имея при этом приходящих слуг, и у меня в голове это не укладывалось.

Нет, фильмы я смотрела, но всё это казалось каким-то не слишком реальным… вроде декораций.

И мы подъехали к одному из таких домов.

Самое удивительное, у въезда к дому даже ворот никаких не было. Всё в открытом доступе. Окружен дом был так же, как и остальные на этой улице, живой изгородью, которую можно было с легкостью переступить ногой.

Кажется, местные вообще не заморачивались какой-либо охраной своего имущества.

Но, с другой стороны, какой смертник сунется к оборотням?

Я как-то услышала краем уха беседу между нашими бандитами на районе. Кто-то из них заговорил о том, чтобы сунуться в центр и пощипать оборзевших богачей-полукровок, но старший так грозно шикнул на него, чтобы и мыслить об этом не смел, потому что оборотни, даже квартероны, не только его на куски порвут, но и сделают рейд в промзону, всех, с кем он общался (а по запаху они это быстро вычислят), просто разорвут на части, чтобы другим неповадно было.

Оказывается, он помнит, как в детстве на его глазах разорвали его идиота дядю, посмевшего обокрасть дом одного из полукровок. Лишь детей до десяти лет и женщин они не тронули, а остальных всех убили.

Все эти мысли пронеслись в моей голове вихрем, пока я, держась за руку Матвея, входила в их дом.

Глава 4

Только вот головой повертеть по сторонам и рассмотреть внутренний интерьер дома не получилось, потому что меня опять скрутило приступом, да таким сильным, что я просто начала терять сознание от дикой боли, которой буквально взорвалась каждая клеточка моего несчастного организма.

Уходящим сознанием я услышала жалобный скулеж волчицы, призывающей на помощь своих альф. И её искреннее желание понести для них волчат…

Последнее удивило меня сильнее всего, но