Эльф для цветочницы - Элейн Торн

И вот теперь в её доме был Калеб.

Мужчина. Опасный. Сильный — гораздо сильнее Джеймса. Бывший гладиатор, убивавший на арене. И она только что стояла и смотрела на его обнаженный торс, на его плечи, на его живот, на то, как вода стекала по его коже, и чувствовала... что? Страх? Да. Но не только.

Что-то еще. Что-то, чего она не испытывала очень, очень давно. Что-то, от чего низ живота наполнился странным, почти забытым теплом.

И это пугало её больше всего.

Потому что страх она знала. Со страхом она научилась жить. А это... это было неизведанной территорией. Территорией, на которую она поклялась себе никогда не ступать.

Рози медленно опустилась на табурет. В висках стучало. Она налила себе воды из кувшина, но рука дрожала так сильно, что вода пролилась на стол. Сделала глоток, другой. Холодная жидкость немного отрезвила.

Вспомнились слова работорговца Надира ат Таджи. Рози услышала их снова, как наяву — спокойный, оценивающий голос, который перечислял «дефекты» товара.

— Этот не подойдет, госпожа. Бракованный товар. Шесть лет в бойцовских ямах к югу от пустыни. Гладиатор. Лучший. За шесть лет — ни одного поражения. Двигался так быстро, что зрители не успевали уследить. Убивал орков, берсерков, даже василисков. Сильнее и смертоноснее его не было никого во всей южной арене.

Рози слушала тогда, не в силах отвести взгляд от эльфа. Тот стоял неподвижно, и только желваки на скулах едва заметно дрогнули.

— Так почему же он здесь? — спросила она.

Надир ат Таджи скривился.

— Крутой нрав. Полное нежелание подчиняться. Прежний хозяин приказал ему проиграть бой, чтобы сорвать куш на ставках. Эльф отказался. Убил противника за две минуты на глазах у всей знати. А потом... потом на него положили глаз богатые матроны. Знатные дамы с юга, госпожа, бывают очень настойчивы. Они хотели, чтобы он ублажал их в постели. Он отказал всем. Одной даже сломал руку, когда она попыталась его тронуть без спроса.

Рози тогда вздрогнула. Сломал руку. Женщине. За то, что та попыталась его коснуться.

Что-то в этом рассказе отозвалось в ней странным, неожиданным эхом. Он отказался отдавать своё тело. Он защищал свои границы — яростно, жестоко, но защищал. В отличие от неё, которая годами не могла защитить свои.

— И что сделал хозяин?

— Продал мне за гроши. Чтобы наказать. Чтобы унизить. Из великого гладиатора — в обычные рабы. Это хуже смерти для такого, как он. Поэтому я и говорю — товар бракованный. Для вашей цветочной лавки он не годится. Слишком силен, слишком горд, слишком опасен. Возьмите лучше гнома.

Рози перевела взгляд на эльфа. Он смотрел на неё. В его светлых глазах она увидела не ярость, не пустоту — а что-то другое. Что-то, что она узнала. Потому что видела это каждое утро в собственном зеркале.

Боль. Глубокую, застарелую, тщательно спрятанную за стенами молчания.

— Я беру его, — сказала она.

Теперь, сидя на кухне и дрожа от страха, Рози спрашивала себя — зачем? Зачем она это сделала? Пожалела? Узнала в нём что-то родственное? Или просто сошла с ума?

Ведь теперь в её доме — в её безопасном убежище, которое она строила два года, — был мужчина. Опасный. Сильный. Способный убить её одним движением. И она не могла перестать думать о том, как он выглядел в ванной.

Остаток дня Рози провела как на иголках.

Она пыталась заняться делами — перебрала засушенные лепестки для саше, проверила запасы семян в кладовой, подмела пол в прихожей. Но каждое движение давалось с трудом, потому что часть её сознания постоянно прислушивалась. К звукам из коридора. К шагам, которых не было.

Калеб не выходил из своей комнаты.

Она не слышала ни скрипа двери, ни его голоса, ни даже шагов за стеной. Тишина, повисшая в доме, была плотной, ватной, неестественной. Иногда Рози казалось, что она выдумала его — и никакого эльфа-гладиатора нет. Но запах лаврового мыла всё ещё витал в коридоре. И воспоминание о его обнаженном торсе, о шрамах на груди, о каплях воды, стекающих по животу, было слишком ярким, чтобы быть вымыслом.

Ближе к вечеру Рози заставила себя приготовить ужин. Руки двигались механически: нарезать морковь, лук, картофель. Бросить в котелок. Добавить трав, соли, ложку густой сметаны. Овощное рагу булькало на огне, наполняя кухню уютным, домашним запахом.

Вскоре с улицы донеслись шаги, и в кухню вошел Томас — её подмастерье, юноша семнадцати лет с вечно взлохмаченными волосами и руками, испачканными землей. Он, как обычно, задержался в теплице, пересаживая рассаду, и теперь пришел на ужин — это стало их ежевечерним ритуалом с тех пор, как он начал ей помогать.

— Госпожа Рози! — Томас улыбнулся своей открытой, мальчишеской улыбкой, но тут же заметил её состояние. — Что-то случилось? Вы бледная.

— Всё в порядке, — ответила она слишком быстро. — Садись ужинать.

Томас нахмурился, но спорить не стал. Он сел за стол, и Рози поставила перед ним миску с рагу. Юноша ел с аппетитом, рассказывая о том, как подвязывал плетистые розы и обнаружил, что на одном кусте завелась тля. Рози слушала вполуха, кивая в нужных местах, но мысли её были далеко — в коридоре, за закрытой дверью, где сидел он.

Рыжий кот Моррис — толстый, ленивый, с наглыми янтарными глазами — вспрыгнул на подоконник и уставился на Томаса, ожидая подачки. Юноша незаметно скормил ему кусочек моркови, и кот благосклонно принял подношение, хотя обычно предпочитал мясо.

— А где... — Томас замялся, подбирая слова. — Где тот эльф, которого вы купили?

— В своей комнате, — коротко ответила Рози.

— Он... он не выходил?

— Нет.

Томас помолчал, ковыряя ложкой в миске. Потом поднял на неё серьезные глаза — слишком взрослые для его юного лица.

— Госпожа Рози, вы боитесь его?

Она хотела солгать. Хотела сказать «нет, конечно, с чего ты взял». Но слова застряли в горле. Томас знал. Не всё, но достаточно. Он видел, как она вздрагивает от резких звуков. Видел, как она отшатывается, когда кто-то подходит слишком близко. Он никогда не спрашивал — и за это она была ему благодарна.

— Немного, — призналась она наконец. — Но это пройдет. Он просто... новый человек в доме.

Томас кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Он доел ужин, поблагодарил и поднялся.

— Я пойду, госпожа Рози. Завтра приду как обычно, к открытию. Если что-то понадобится... вы знаете, где меня найти.

Она кивнула. Томас вышел, аккуратно притворив за собой дверь, и его шаги стихли на