Дорогая, я здесь - Кристина Лин

дело, с кем он спит. Пусть делает что хочет. Но воображение так и рисует картинку, как он обнимает эту Кристину, а она обхватывает его талию своими длиннющими ногами. Красивая она, куда мне до нее! Вот и правильно, Алина. Не хватало тебе еще влюбиться в этого ловеласа, который по совместительству еще и твой начальник.

Глава 8

Привычная рабочая атмосфера вернула Олега в знакомый и, ставший родным, ритм жизни. Он всячески гнал от себя навязчивые мысли о синеглазой ассистентке, которая сидела за своим рабочим столом, за стеклянной стеной от него.

Сначала Олег старался не замечать, что слишком много и непозволительно часто думает о ней. Он списывал этот факт на то, что теперь она его помощница, которую нужно всему учить. Заваливая её работой, он оправдывал себя тем, что это ведь период такой и работы в издательстве много. И дело совсем не в том, что так она была прикована к рабочему месту, и он мог видеть её с утра до позднего вечера.

Делая ей постоянно замечания, он ведь хотел, чтобы результат работы был идеальным. А вовсе не того, чтобы она начала спорить своим голосом, который слышал даже во сне. И не так ему важно, какими бездонно синими кажутся её глаза, когда она, оторвавшись от монитора, смотрит на него. Нет, конечно, ему все это было не важно…

Иногда он позволял себе разглядывать её всю через стекло стены, которая разделяла их рабочие места. В те минуты, когда он ловил себя за этим разглядыванием, говорил себе, что это ничего не значит. Просто она так отличалась от всех остальных… Вообще от всех, кого ему приходилось встречать…

Она не ловила на себе его заинтересованные взгляды, не старалась понравиться ему. Она не пыталась быть привлекательной. Не для него, не для кого другого. Будто безразличная к противоположному полу, она одевала себя в "доспехи" из ткани, которые полностью скрывали её от посторонних глаз. И, зная, как она красива без этих мешковатых нарядов, Олег ещё больше недоумевал, не понимая, зачем она так делает.

Ему многое было в ней непонятно. То, как она старалась выполнять все те задачи, которые он ей поручил. То, как она не реагировала на его критику, покорно исправляя все, что он ей говорил. И, сам того не понимая, он стал все чаще придираться к ней по пустякам. Просто чтобы вызвать хоть какую-то ответную реакцию. Хоть на его придирки. Ведь на него самого она не реагировала. Никак.

И это злило и сбивало с толку одновременно. За свою жизнь он привык, что женщины сами вешаются на шею. Это они сами всегда искали с ним встречи, сами старались, чтобы он обратил внимание. А он просто брал их. Сегодня одну, завтра другую. Все зависело от настроения — кого он выберет.

Он даже не задумывался, какими одинаковыми и пресными были все эти девушки. Ведь раньше он никогда не пытался кого-то завоевать. Ему просто не надо было умение ухаживать, он раньше никогда этого не делал. Все было просто — они сами хотели, а он позволял.

С Алиной все было не так. Не по привычной схеме. И это сводило его с ума.

Не понимая, что изменилось, не осознавая, что с ним происходит, он выбрал привычное средство. Позвонил своему другу.

— Привет, Кир, — сказал Олег в трубку. И он заранее знал, что Кирилл предложит поехать в клуб. И знал заранее, что согласится.

— Привет, — прозвучал его весёлый голос. — Ты где? Все работаешь?

— Да вот, думаю развлечься.

— Правильно мыслишь, — радостно отозвался Кирилл, — приезжай в клуб.

И Олег сразу согласился. Быстро переоделся в джинсы и белую футболку и поехал в клуб. Выпивка, музыка и девочки. Все так привычно. И так безопасно для его психики. Нужно просто расслабиться. И наваждение пройдёт.

Уединившись с длинноногой блондинкой в вип-кабинке, он позволил ей наброситься на себя. Просто стоял и смотрел, как она стягивает с него футболку, как проводит ноготками по груди. Она шумно сглотнула и облизнула губы, а её руки уже опустились к ремню на джинсах и стали его расстегивать. И в этот момент Олег заметил, какие ужасно длинные её нарощенные ногти. И так некстати вспомнил аккуратно подстриженные ногти на пальчиках его ассистентки. Он тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть это видение из мыслей. А потом случилось то, что и вовсе не укладывалось в его привычную логику.

Он поднял руку и провел пальцем по её щеке, заглянул в глаза. Девушка перехватила его руку, поднесла палец к губам и засунула себе в рот, посасывая и постанывая при этом. Это было так порочно и так грязно. И в любой другой день он бы тут же возбудился. Но сейчас только хмыкнул. От того, что понял, что никакого продолжения дальше не будет. Вид её неестественно полных губ вызывал тоску и отвращение. Пошлые стоны не возбуждали, а отталкивали.

Отстранившись от девушки, он стал спокойно натягивать на себя футболку. Застегнул ремень на джинсах и вышел из комнаты. Молча. Он не хотел объяснять свое поведение, ведь и сам не понимал его причины. Сказал другу, что ему завтра рано вставать, тот кивнул и не стал задавать вопросов, увлеченный прелестями малышки, сидяшей у него на коленях.

Как вернулся домой, сам не помнил. Просто на каком-то автопилоте вызвал такси, которое доставило его домой. Он не был пьян. Выпил в клубе один коктейль, который даже не ударил в голову. Но в голове была путаница из мыслей. Непривычно много мыслей крутились шестеренками, он все старался разложить их по полочкам, уложить в привычный уклад своей жизни.

После бессонной ночи он отправился в офис. И по привычке сказал себе, что его желание провести рукой по щеке Синеглазки, ничего не значит. И то, что она безошибочно угадала, когда нужно принести ему кофе, тоже ничего не значит. И то, что он вдруг представил себе, как оказался в той вип-кабинке с Алиной, тоже ничего не значит. Он так часто говорил себе, что все это ничего не значит, что, наконец, разозлился на себя. За то, что понял, что она для него значит слишком много.

И эта мысль больно резанула по его самолюбию. Потому что она была единственной, с кем он терялся и не знал как вести себя. Словно насмешка над всем его прошлым опытом. Её взгляд смотрел прямо в душу, отчего он терялся и нервничал как подросток. Хотя, откуда ему