Жена тёмного бога - Элис Айт

И вновь возник закономерный вопрос: а не последствия ли это чар, которые эльф мог наложить на меня давным-давно, в поместье? Удобно приворотить к себе молодую привлекательную хозяйку, чтобы она дала новому рабу больше свободы. Не приглянись мне Аштар, он мог пахать с рассвета до заката на отдаленной плантации, а не лениво тренировать по утрам нескольких стражников в одном из крупнейших городов Сенавии, где так легко плести интриги.

Напоминание об этом отрезвило меня. Я выпрямилась и уверенно сделала шаг в сторону, чтобы между мной и дроу оставалось пространство. Намек был достаточно ясный, чтобы в серых глазах, только что полыхавших желанием, угас огонь и проявилась печаль.

– Гнев на милость ты еще не сменила, – подытожил Аштар.

– Будет справедливо, если я продержусь в гневе столько же, сколько ты меня обманывал, – парировала я.

– Это не было обманом.

– Не утягивай нас в зыбучие пески софистики, пожалуйста. Ты против воли окунул меня в безумную авантюру, которая ничем иным, кроме как моей гибелью, закончиться не может. Меня убьют либо сенавийцы, потому что для них все выглядит так, будто я предала свою страну, либо берзанцы. Рано или поздно они выяснят, что я никакая не богиня.

– То есть ты даже попытаться представить не хочешь, что я убью Хашима, Элай сядет на трон и наши государства будут мирно сосуществовать рядом, а ты действительно богиня?

Я едва не расхохоталась.

– О нет, в первое я очень даже верю. А вот остальное… Напоминает какую-то детскую сказку, уж прости. Мирное сосуществование трех народов, которые настолько сильно различаются между собой, только там и возможно. Драконы всегда будут наглеть из-за своей неуязвимости, эльфы с их долгой жизнью будут веками помнить обиды и мстить следующим поколениям, которые уже ни в чем не виноваты, ну а люди… Люди заведомо в проигрыше. Да и как ты этого добьешься? Погибель Драконов посадит на трон дракона, у которого полгода находился в рабстве на положении придворного шута? Твой собственный народ надорвет животы, когда услышит об этом. Не знаю, как ты убедил в такой глупости Элая и Мирале, но со мной шутка не выйдет.

– Это не шутка, – взгляд Аштара приобрел оттенок стали.

Проклятье. Кажется, он был серьезен. Я со вздохом потерла переносицу и призналась:

– Шутка или нет, как тебе верить, я больше не знаю. Ты то откровенно обманываешь, как с моим «звездным сиянием» на корабле, то недоговариваешь правду.

– А ты разве не скрывала от меня, что обучалась в Хелсаррете и что я нужен тебе вовсе не для мести за семью, а потому что потребовала обитель? – остро глянул на меня Аштар.

– У меня не было выбора. И я, кажется, уже просила за это прощения.

– Выбор есть всегда. Если он нам не нравится, мы начинаем искать для себя оправдания и говорить, что у нас нет выбора.

Я мрачно посмотрела на него. В животе сгущался комок желчи и обиды.

– То есть ты хочешь сказать, что обманывать меня было твоим выбором?

– Сначала я не мог тебе доверять, потому что не знал, кто ты и чего хочешь. А потом ты заплатила Ланоне своим контролем над событиями, и рассказывать тебе что-то стало попросту опасно. Если вдруг ты забыла, то ты даже согласилась со мной, когда я сказал, что не могу посвятить тебя во все детали. Но если тебе удобнее считать, что я тебя обманывал, пусть так.

– Да уж конечно! Ты нарочно лгал мне, что не хочешь связываться со своими друзьями из Берзана, хотя знал об армии, которая здесь собирается ради тебя! – медленно вскипала я.

– Нет, тогда я говорил правду, – тихо ответил Аштар. – Я провел в служении одной-единственной цели всю жизнь, Мэль. Если ты считаешь, что за сто пятьдесят лет я ни разу от этого не уставал, то ты меня переоцениваешь. Хашим в самом деле меня почти сломал. Я перетянул Элая на свою сторону не потому, что жаждал продолжать борьбу, а потому что хотел освободиться любым способом. А потом встретил тебя и…

Дроу замолчал. Вместо слов теперь говорил его взгляд, в котором отражался почти год пыток и издевательств. И еще неизвестно, где было больше шрамов – у Аштара на душе или на теле.

Это ослабило кипящую у меня внутри злость, но не погасило совсем.

– Когда ты понял, что вновь готов сражаться?

– Когда увидел, как ты с помощью звездного света исцелила беглого гашишшина. Тогда стало предельно ясно, что ты и есть земное воплощение Аннатэ. Это тебя я искал и о тебе просил Ланону. Если я погибну, пытаясь остановить драконов, должен остаться кто-то, кто продолжит мой путь и позаботится о моем народе. Кто лучше всего сделает это, если не их божественная мать?

– И ты ошибся. Мне плевать на берзанцев. Да уже почти на все плевать. Я отдала собственную племянницу в уплату за магию. Ты всерьез думаешь, что я стану беспокоиться о тысячах незнакомых мне эльфов, чью культуру я вдобавок не знаю и не понимаю?

Аштар опустил веки, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Когда он открыл глаза, в них вновь блестела сталь.

– Можешь считать все это глупостью, но за ней кроются расчеты, к которым я готовился десятилетиями. Магия Ланоны еще ни разу меня не подводила. Даже когда я отчаивался и начинал думать, что богиня сыграла со мной злую шутку, как в тот раз, когда я оказался в руках у Хашима, ситуация все равно выворачивалась по-моему. В самом деле, сейчас ты не похожа на богиню, и мне приходится прибегать к трюкам, чтобы выдать тебя за нее. То «звездное сияние», то распускание слухов с помощью нанятых актеров, чтобы позже людям было проще принять твою божественность… Однако твои силы уже начали пробуждаться: увеличение мощи магии, знание других языков. Может быть, и еще что-то, о чем мы пока не знаем. Не веришь, что это именно твои способности? Попроси Хведера, чтобы он провел ритуал очищения от чар. Если северянин не лжет насчет того, что уже прошел посвящение в маги, то ему снять