Непристойное поведение - Лилия Хисамова

— Аааааай! — взвизгиваю от боли.

— Ди, успокойся. Ты чего?

Но физическая боль — ерунда по сравнению с тем, что разворачивается в груди. Мысленно стону, ругая себя.

Вот ведь идиотка.

Говорила же себе не влюбляться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Но пошла наперекор своим принципам, и судьба, не церемонясь, носом окунула меня в дерьмо. Грязное, вонючее, самое настоящее дерьмо.

Все мои школьные влюблённости рядом не стояли с тем чувством, что я испытываю к Громову. Мы провели вместе всего один день. Но какой. Это были волшебные мгновения. Нам было нереально хорошо…

Ложь… Это всё было не настоящим. Парень просто развлекался, посмеиваясь над моей наивностью.

Правда, как ушат ледяной воды, действует на меня отрезвляюще. И прекрасный образ Громова рассыпается наподобие облупившейся штукатурки на старой стене.

Глеб Громов — предатель! Сволочь. Козлина.

Решил поиграть со мной? Ему не сойдет это с рук. Мразь. Не на ту напоролся.

Боль в руке всё никак не хочет униматься. Я лезу в сумку, чтобы достать влажные салфетки. Но не успеваю открыть замок, как мой главный кошмар собственной персоной появляется в студенческой столовой.

Мерзавец подмигивает мне, кивком приглашая подойти к нему.

Ага, разбежалась. Кем он меня считает? Собачкой на поводке?

Слёзы так и норовят навернуться на глазах.

Стоп! Сейчас не время для самокопания.

Я хмыкаю, покачав головой от досады. Гад не дождётся моей слабости. Если из нас двоих кто и будет рыдать, то точно не я.

“Ты не нравишься ему. Совсем! Он на тебя поспорил”, — слова подруги продолжают крутится в голове, как старая заезженная пластинка, противным скрежетом царапая мне и без того разбитое сердце.

Оставив Ксю с разинутым ртом, подрываюсь с места и, одержимая местью, мчусь к мерзавцу.

— Привет, — сложив руки под грудью, воинственно произношу я. — Ты меня звал?

— Привет, красотка. Покатаемся?

— С тобой? — пренебрежительно прохожусь по нему взглядом. — Нет уж, спасибо.

Делаю шаг к незнакомому парню, стоящему возле Глеба, и, обхватив ладонями его лицо, рывком впиваюсь в губы. Поцелуй длится не дольше секунды. Я быстро отстраняюсь, соблазнительно облизываю губы и язвительно произношу:

— Знаешь, Громов, я всё никак не пойму: и чего девчонки о тебе так много болтают? Целуешься ты отстойно. Даже твой друг делает это круче тебя.

Громов превращается в живую статую. Кажется, что парень даже дышать перестал. Его взгляд. Он словно душит меня своей ненавистью. А на некогда чувственных губах появляется пугающий оскал. Становится неуютно. Зябко. Не знаю, как я до сих пор на ногах стою.

Глеб хватает меня за руку и с силой сдавливает запястье.

— Шлюха, — рычит прямо в лицо, ошпаривая огнём своего дыхания.

В серых глазах блестит чистое безумие. Зрачки покрывает мгла. И в этих холодных глазах я читаю свой приговор.

— Ну, что я тебе говорил, — нависшую тишину нарушает наполненный злорадством голос его друга. — Надо было брать, пока давали.

— А смысл её трахать? — Громов произносит каждое слово бездушно и безжалостно. — У неё вагина как подземный тоннель, что всунул, что нет, не поймёшь.

Отпускает мою руку. И, выставив меня посмешищем, под общий хохот толпы, злорадно ухмыляясь, уходит из столовой.

Казалось бы, всего одна фраза, брошенная в порыве гнева. Ерунда, студенты посмеются, а потом разойдутся и забудут.

Но нет! Не в моём случае.

Громов убил меня морально, а мою репутацию раскромсал на тысячи мелких кусочков.

В этот злосчастный момент я стою посреди столовой, по щекам катятся слёзы, и я уже знаю, что, как прежде, больше никогда не будет.

Отпуск

Настоящее время

Диана

Только встала, только глаза протёрла, а уже чувствую, что настроение на весь день испорчено.

С добрым утречком, называется.

Как ни стараюсь забыть тот ужасный день и навсегда вычеркнуть его из памяти, ничего не получается. Воспоминания продолжают навязчиво возвращаться ко мне по ночам в виде мучительных кошмаров. В ушах до сих пор звучит надменный голос Громова, произносящий хлёстко, словно даёт пощёчину, всего одно слово: “Шлюха”.

Ненавижу!

Как же сильно я его ненавижу.

На тумбочке вибрирует телефон, и я нехотя тянусь, чтобы ответить.

О, нет. Опять с работы звонят. Никакого покоя даже во время отпуска.

— Только один вопрос, — добродушно отвечаю коллеге. — Потом я отключусь и пойду на пляж развращать местный народ новыми стрингами.

— Диана, мы тут документы готовим к отправке на тендер. Нужный файл остался на твоём компе. А без пароля нет доступа.

— Записывай: Громовкозёл. Одним словом, — скривилась, вспомнив самого невыносимого мужика на свете. — “Г”, кстати, с большой буквы. Это единственное, что у нашего нового босса большое, — не сдерживаясь хохочу, радуясь своей находчивости.

— Хм… Пароль неверный, — фоном идёт шум. Наверное, включена громкая связь.

— А! Ещё в конце добавь двойку, чтобы получился козёл в квадрате.

— Сработало.

— Ну так… — цокаю языком.

— Спасибо за помощь, Диана Андреевна, — звучит хладнокровный голос того самого Громова.

Выпучив глаза, таращусь на экран телефона, как будто босс может меня сейчас видеть. Но натыкаюсь лишь на короткую надпись: “Вызов завершён”.

Зная Глеба Громова, с уверенностью могу сказать, что за мою маленькую шалость этот гад мне ещё отомстит. Ему это не впервой.

Лицо опять кривится от отвращения, будто мне в рот засунули дольку лимона. Мерзавец не дает мне покоя ни днём, ни ночью.

Я лениво собираюсь, встаю с кровати, натягиваю гостиничные тапки и плетусь в ванную. Смотрю в своё отражение в зеркале и пытаюсь понять, сильно ли я изменилась за последние годы. Вроде всё та же я, волосы только стали длиннее. И вид более уставший, что ли. Мне определённо нужен отдых.

Отдых? Расслабишься тут…

Ну нет. Только не думай опять о Громове. Не сейчас. Не во время своего долгожданного отпуска.

Воспоминания о звонке из офиса вызывают непрошенную злорадную ухмылку. Пусть “мой любимый шеф” знает, что я о нём думаю. Не уволит же он меня за маленькую шалость, в самом деле. Максимум заставит поменять пароль.

— Ди, ты там надолго?

Выглядываю из ванной: Ксю, открыв дверь дополнительной ключ-картой, по-хозяйски устроилась на моей кровати и перебирает какие-то вещи.

— Что-то потеряла?

— Не могу найти своё зелёное платье. Думала, может у тебя в номере забыла.

— Ну, ищи. Я не видела. А где Егор?

— До сих пор завтракает в ресторане, — страдальчески закатывает глаза. — Как будто ест в последний раз.

Смотрю на рыжую и радуюсь её счастью. Два месяца назад моя лучшая подруга вышла замуж за моего младшего двоюродного брата. Самое забавное, что Ксю