Будешь моей, детка! - Елена Мартин

— Кира, у него есть ноги! — Расплываюсь в улыбке на строгий тон своей сестры.

Я, поворачиваясь с Русланом на руках, сморщила посильнее недовольное лицо.

— Ты собралась в командировку? Вот и собирайся! А мы с Русланом пошли завтракать, — я тут же развернулась и, не спуская племянника с рук, быстрым шагом направилась в кухню.

Глава 8

Выходные пролетели мгновенно. Впрочем, они так и пролетают в компании моего любимого и пока единственного племянника. Я всё еще думаю, что у Лизы сложится с кем-нибудь, и она попробует построить свое счастье. Не единожды мужчины пытались приударить за моей красавицей сестрой.

Увы…

Пока Лиза всё еще тоскует за отцом Руслана, хотя упорно в этом никому не признается.

Я сидела за рулем своего автомобиля и нервно барабанила пальцами рук об руль машины. Пробки просто выводят меня из себя, и я страшно злюсь, когда трачу свое время впустую. И опаздывать не в моих привычках.

Я сегодня выехала пораньше, но всё равно попала в пробку. Прием пациентов начинается с девяти часов, но я хотела пройтись по своей диссертации. Теперь это вряд ли получится. К клинике я подъехала с небольшим опозданием и, быстро махнув медсестре у стойки регистратуры, быстрым шагом подошла к своему кабинету.

Влетела в любимую вотчину и повесила бежевый плащ в шкаф для верхней одежды. Набросив халат на свою нежно-голубую блузку и темно-синюю юбку карандаш, удовлетворенно включила ноутбук.

Я проверила время и подтянула ноутбук ближе к себе. У меня есть сорок минут перед тем, как белокурая Ольга, присутствующая в качестве медсестры со мной на приеме пациентов, ворвется в кабинет. Мило улыбнётся и попросит прощение за опоздание.

Я взглянула на электрический чайник и пустующую кружку, сиротливо стоящую рядом. Позавтракать я сегодня не успела. Как никогда долго возилась с луком сегодняшнего рабочего дня. Легкое платье черного цвета в мелкий цветочек, в котором решила появиться на работе, забраковала и решила сменить на более строгую одежду. Достала из шкафа любимую голубую блузку с длинным рукавом и темно-синюю узкую юбку. Даже волосы крутила непривычно долго. Распущенные темно-каштановые локоны решила стянуть в строгий пучок. Добавила в эту красоту серьги с крупными топазами и удовлетворенно спустилась вниз.

— Кира, а чашку чая? — Насупилась мать, провожая у входной двери.

— Мам, какой чай. Опоздаю, — ответила, вскинув руку с часами.

Я тряхнула головой и налила чашечку чая. Сделав глоток, углубилась в свои записи. Через сорок минут появившаяся в дверях Ольга весело поздоровалась и прошла внутрь. Я усмехнулась, отметив, что сегодня моя медсестра заявилась вовремя и, разложившись за своим столом, уткнулась в телефонную переписку.

— Кира Игоревна, вы помните, что двоих пациентов Минина перенесла на четверг.

Я легонько хлопнула себя по лбу.

— Ну да. Я и забыла, — подняла глаза на Ольгу, — А я и думаю, почему никто в двери не рвется.

— У нас как минимум час свободного времени, — весело добавила Оля.

— Зато четверг будет слишком насыщенным, — напомнила, куда разгрузили пациентов утренних часов понедельника.

— Кира Игоревна, можно за булочками сбегать? — Оля сложила руки в мольбе.

— Можно, — ответила, не поднимая головы.

— Вам что-нибудь купить?

Я отрицательно покачала головой и усмехнулась тому, как Ольга вылетела из кабинета в ту же минуту.

Я сделала глоток уже остывшего чая и снова углубилась в работу.

На неожиданный громкий стук в дверь кабинета невольно вздрогнула. На пороге появились две медсестры клиники, переглядываясь, нервно топтались у порога.

— Что случилось? — Я спросила, нахмурив брови.

— Кира Игоревна, — начала Скворцова, поправляя белый халат на себе, — У нас клиент буйный попался. Нужна ваша помощь. Ляшова уже в предобморочном состоянии, а Игоря Максимовича нет на месте. И Жданов отсутствует.

— Ну, Ляшовой много не надо, чтобы быть в предобморочном состоянии. Пойдемте, успокоим буйного. А что не нравится клиенту?

— Он привел дочку на приём и сказал, что клиника наша — шарашкина контора, а профессионализм отсутствует полностью.

— Вот как!

Ох, не люблю я таких умников, считающих себя всезнайками.

Я поднялась из-за стола и двинулась следом за медсёстрами, которые тут же слегка расправили плечи.

Проходя по коридору, зацепилась взглядом за прелестную картинку, разложившуюся на одном из удобных кожаных диванчиков в коридоре.

В коротенькой вульгарной юбочке присев полубоком, вытянула длинные ноги девушка лет двадцати пяти. Ничего не имею против коротких юбочек, но уместных… И вырез на груди настолько глубок, что при близком рассмотрении, наверное, можно увидеть цвет нижнего белья. К интересному образу прилагался необычайно яркий макияж.

Я слегка подняла брови и шепотом спросила Скворцову: «Это что за экземпляр?»

— Этот экземпляр приехал с мужчиной, который бушует в кабинете у Ляшовой.

— Жена?

— Нет, он ее по имени отчеству называет. Может быть, няня девочки.

— Ещё интереснее, — буркнула себе под нос и толкнула дверь с блестящей табличкой на двери. Ляшова Анна Александровна. Врач-офтальмолог.

Я вошла внутрь и на картину, представшую моему взору остановилась как вкопанная, судорожно закусывая губу.

На стуле у стола врача, хлопая ресницами, сидит симпатичная девочка лет шести. Аня судорожно прилепилась к стене рядом с таблицей Сивцева, а высокий мужчина в дорогом темно-синем костюме, грозно схмурив брови и буровивший при этом Ляшову, лениво повернулся в мою сторону.

Сузив глаза цвета неба перед грозой, тоже застыл, как изваяние. В принципе, мы все застыли втроем на несколько секунд, кроме девочки, непринужденно раскачивающей ноги на высоком стуле.

Вот тебе и превратности судьбы…

Я думала, что никогда не встречу мужчину, который так усердно обложил своим вниманием в эту пятницу.

Влад справился с секундным замешательством и уставился немигающим взглядом на меня. Опустив глаза на мой бейджик на медицинском халате, с сарказмом продекламировал: «Значит Кира Игоревна».

— Да. Кира Игоревна. Врач офтальмолог. Что у вас случилось? — Я выдала спокойным тоном, который дался мне с трудом.

Влад обвел взглядом с головы до ног и присел на кушетку, стоящую возле стены.

— Я обратился за помощью в вашу клинику и не получил её, — тем же тоном, что и лепил мне ценник, ответил Влад. Взгляд, полный пренебрежения, переводил с Ляшовой на меня, отчего Аня стала бледнее, чем стена, на которой, чуть покосившись, висит таблица Сивцева.

Я чувствовала, как закипала и усердно гасила разгорающийся свой внутренний пожар фразой: «Кира ты в первую очередь профессионал».

— Анна Александровна, поясните ситуацию, — я сцепила руки за своей спиной.

— Мужчина привел на приём девочку. Я только начала работать с пациентом..., - проблеяла Ляшова.

— Моя дочь жалуется, что