Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 - Евгения Кец, Екатерина Баженова

— Ты обследовалась?

— Поймите меня правильно, — выпрямляю спину, как только приступ сходит на нет, — но со своей жизнью я разберусь сама. При всём уважении, вы просто мой начальник. И я правда не понимаю, чего вы от меня хотите. Если скажете, будет проще.

— Кому? — уголки его губ намечают улыбку, но тут же лицо снова становится серьёзным.

— Всем, — отстраняюсь и прилипаю к двери, на случай, если придётся бежать.

Только вот Волк, кажется, читает мои мысли. Раздаётся щелчок — двери заблокированы.

Хлопаю ресницами, но у меня просто нет объяснений этому поведению.

— Завтра перед работой заедешь в медицинский центр, — строго начинает Вейлин, — адрес я тебе скину сообщением. Сдашь кое-какие анализы.

— Что? Нет, — возмущаюсь. — Я завтра поеду в деканат.

— Цель? — безэмоционально спрашивает он.

Это шутка такая? Неужели надо объяснять моё желание отказаться от практики в его фирме? Это же первокласснику понятно должно быть.

— Попрошу о переводе, — решаюсь всё же сказать как есть. — Мне проблемы не нужны.

Вейлин цокает языком и закатывает глаза, будто я сказала какую-то глупость или то, что ему очень не понравилось.

Он заводит машину и, бросив на меня мимолётный взгляд, резко трогается с места:

— Я прямо вспомнил, почему сбежал из дома, — усмехается он. — Так, говорю один раз. Мои приказы не подлежат обсуждению. Документы подписаны, никакого перевода не будет.

— Вейлин, — мямлю я, — простите, мне неудобно. Какое у вас отчество?

Он смотрит на меня долю секунды и снова возвращает взгляд на дорогу:

— Его нет. И какая разница? У нас с тобой не такая большая разница в возрасте, чтобы соблюдать такие формальности.

Хочу спросить, сколько ему лет, а то выглядит он явно старше, но это, наверное, из-за роста. Еле заставляю свой язык онеметь, а то я и так уже наговорила лишнего.

— Я не могу работать в таких условиях, — решаю сказать самое нейтральное, что приходит в голову.

— Женщины-женщины, — качает головой Волк. — Персонально для тебя повторю ещё раз: мои приказы не обсуждаются.

— Но! — начинаю я, а перед моим лицом появляется рука Вейлина, которая показывает, чтобы я закрыла рот.

Опешиваю, но пытаюсь снова возмутиться:

— Если продолжишь, я накажу тебя, — угрожающе говорит он.

Аж усмехаюсь. Я взрослый человек, как он меня может наказать? Разве что зарплаты лишит? Так я всё равно завтра пойду в деканат. Тоже мне — он приказал. Я человек, и у меня есть права.

— Думаешь, я шучу? — Вейлин тормозит, а я понимаю, что мы около моей общаги.

Хочется ляпнуть, что ничего он мне не сделает, но потом я перевожу взгляд на дверь, которая всё ещё заперта на замок, и чуть не ойкаю.

— Вы же пошутили? — тушуюсь я.

— А ты проверь, — Волк наклоняется к моему лицу и скалится.

Его глаза вспыхивают в темноте, а я втягиваю голову в плечи.

— Утром, чтобы без опозданий, — говорит Вейлин и открывает дверь.

Я свободна?

Глава 8

Сомневаюсь долю секунды, но дёргаю ручку, и дверь легко открывается. Выпрыгиваю из машины и забегаю в подъезд, будто за мной маньяк гонится. Хорошо, что я живу на первом этаже, могу сразу спрятаться в своей комнате.

Достаю из разорванной сумочки связку ключей. Руки подрагивают, но я справляюсь с замком и, как только вхожу, закрываюсь на все замки. Меня окутывает полумрак, в спальне горит лишь настольная лампа, которая стоит около окна.

Сползаю по двери на пол. Смешанные чувства терзают мою душу. И больше всего мне сложно разобраться со своими эмоциями, что я испытываю рядом с Вейлином.

— Анника? — удивлённо спрашивает Соня, стягивая наушники.

Я и не заметила, что она сидит за столом и что-то рисует.

— Привет, — нервно усмехаюсь.

Как только вижу подругу, мне сразу становится хорошо. Все тревоги отступают, а сердце перестаёт долбить по рёбрам. Странно, конечно, но возле Сони мне всегда становится легче. Она, будто моё лекарство.

Самый солнечный человек, которого я знаю. Она словно не замечает всех моих проблем и дружит по-настоящему. Такие подруги на вес золота. А в моей жизни она первая и единственная — настоящая подруга.

— А ты чего так поздно? Я уже хотела тебе звонить, — в подтверждение своих слов она приподнимает телефон с открытыми контактами.

— Если я тебе расскажу, ты всё равно не поверишь, — качаю головой. — Но ты была права, завтра схожу в деканат и попрошу о переводе.

— Всё так плохо?

— Честно, я ничего не поняла, — мотаю головой и стягиваю шапку. — Этот Волк…

— Ты же у Воронцова должна быть, — округляет глаза Соня.

— Должна, да не обязана, — снимаю пуховик и убираю вещи в шкаф. — Вейлин решил, что я буду его помощницей.

— Вейлин?! — подруга задирает брови, да и все её лицо вытягивается, а следом на губах появляется косая улыбка. — Так-так, это что за заморское имечко? Это тебя гендиректор себе забрал?

Соня подпрыгивает со стула, как пружина, а её кудряшки подлетают следом.

— Ага, — бурчу, — забрал. Он самый настоящий псих! Ксюха была права, там не фирма, а… я не знаю, что там. Они все какие-то странные. Так что завтра буду умолять, чтобы мне другое место нашли.

— Ну капец, — Соня кривит губы. — Слушай, а Вейлин — это настоящее имя? Сколько ему лет? Он красавчик?

Бросаю недовольный взгляд на подругу и быстро переодеваюсь в домашнюю одежду:

— Вроде настоящее. Во всяком случае все его так называют. И отчества у него нет, так что, наверное, заморское. Не знаю, хочешь поищи перевод. И да, — падаю на кровать и смотрю в побелённый потолок, — он очень красивый.

Поджимаю губы, вспоминая, как он наклонялся ко мне. Жар его тела, яркие глаза, аромат парфюма…

— Я хочу всё знать! — на мою кровать прыгает Соня.

От неожиданности вздрагиваю, ведь я уже успела провалиться в свои фантазии.

Ну, и я всё рассказываю, правда, уже на кухне. Я до жути голодная, так что мы ужинаем, а я жалуюсь на сегодняшний день. На поведение начальника, на пропавшие часы и то, как нагло он запихнул меня