Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

— Вот именно! — я произнесла я, как строгая наставница. — Новый учебный год — это всегда стресс. — Затем тряхнула головой, — Тебе не жарко? Спортивная форма у тебя довольно плотная, вдруг ты перегрелся?

— Хочешь, чтобы я ее снял? — спокойно сказал он. — В прошлом году зимой ты выгнала меня на снег в легком пиджаке. Мотивируя это тем, чтобы я «не перегрелся». А сейчас что? Догола заставишь раздеться? Не боишься, что повредит твоей репутации в первую очередь? Если хочешь выместить на мне свою злость, то подожди хотя бы до вечера.

Вот значит, как… Он смеет напоминать мне такие глупые мелочи? Не хочет моей заботы? Прекрасно! Тогда я тебя о ней заставлю молить!

В голове уже начал выстраиваться план. Что ж, дорогой Крис… Если ты не ранен — я сделаю тебя раненым.

— Идем.

Мы почти дошли до медпункта, когда я заметила у стены деревянную панель с торчащим углом. Идеально.

— Ай, — я сделала вид, что неудачно наступила на ногу, слегка наклонилась, а затем ловко подставила Крису подножку и толкнула плечом.

Парень споткнулся, едва не упал, но успел выставить руку, больно ободрав ладонь о шершавый край панели.

— Крис! — Я тут же подалась к нему. — Ты поранился! Это я виновата! Позволь помочь тебе…

Я потянулась к нему, но он перехватил мою руку так резко, что пальцы заболели.

— Ау! — Я вскинула глаза. — Крис?

Грудь парня часто вздымалась. Щёки побледнели, на скулах проступили резкие тени.

— Тут никого нет, — глухо сказал он.

— Как никого? — я моргнула. — А ты?

— Если этот спектакль для меня… то не надо.

— Не понимаю, о чём ты, — сладко протянула я, с лёгкой обидой, словно он ранил мои чувства. — Я просто хочу позаботиться о тебе.

— Ты сама же меня и толкнула.

— Это было случайно, — улыбнулась я, опуская голос до ласкового шёпота. — Прости, что так получилось. Позволь искупить свою вину…

Я уже предвкушала, как разыграю чувство заботы так, что даже бестолковый котяра зааплодирует стоя.

Но Крис не отпускал.

— Эвелин… тебе не кажется, что это уже слишком?

— О чём ты? — я моргнула, чувствуя, как мой идеальный план даёт трещину.

— Пытаешься через меня вызвать ревность Люциана?

— Причём тут Люциан?! — я вскинула подбородок.

— Вот и я не понимаю, — его голос стал ровным, но в нём чувствовалась сталь, которой раньше не было. — Его здесь нет.

— Крис…

Я растерянно моргнула? Где тот послушный мальчик, который пять лет назад был согласен на все, лишь бы не вылететь из академии?

На первом курсе всё было проще. Мы с Дианой пропустили лабораторку и упросили преподавателя пустить нас доделать её вечером, внеурочно, под мою ответственность. Казалось бы, что могло пойти не так?

Но это была Диана. Она притащилась с пакетами напитков — «для вдохновения» — и разлила липкий коктейль на дорогущий демонстрационный стенд. Аппаратура стоила как пара этажей её семейного особняка. Тогда мы ещё не были так близки. Её родители могли бы оплатить убытки, но девчонке бы досталось, причём крепко. Они у нее всегда были очень строгими.

Убыток могла бы покрыть я, у меня были накопления: часть тех денег, что отец выдал на год вперёд, призовые с музыкальных конкурсов, которые я выигрывала ещё в школе, кое-что откладывала после поездок за границу на стажировки и выступления. Но и это не спасло бы от последствий: ведь я сама попросила пустить нас под мою ответственность. Кто из преподавателей после такого стал бы мне доверять?

Так в моей жизни появился Крис. Тихий первокурсник, который всегда сидел в углу и ловил каждое слово на лекциях. Я слышала, что ему повезло попасть в академию — ещё до краха семьи. Его отец когда-то основал перспективный высокотехнологический стартап, но, по слухам, перешёл дорогу не тем людям. Компанию отняли, бизнес разрушили, а у отца случился инфаркт прямо на рабочем месте. Связей у них не было, поэтому никто не помог. Говорили, в академию Криса уговорила поступить мать, так как стоимость обучения была внесена, когда семья ещё держалась на плаву.

С тех пор Диана стала моей лучшей подругой, всегда встающей на мою сторону. А Крис… Крис получил счёт от академии. И условие: либо он оплачивает ущерб, либо его исключают.

С нулевыми связями, долгами и разрушенным прошлым — для него это был бы конец.

Тогда я протянула ему «руку помощи»: предложила оплатить счет, а взамен потребовала стать моим слугой на следующие пять лет.

И вот теперь он осмеливается так со мной говорить?

— Если тебе нужно что-то принести, помочь — я не против. Я знал, на что шёл, когда соглашался на нашу сделку. Можешь даже ударить меня, если хочешь. Но не смей пытаться меня жалеть!

Может в его тело тоже кто-то пробрался?

«Эй, заместитель… ты уверен, что передо мной всё ещё мой покорный мальчик?» — мысленно позвала я, но ответа, разумеется, не получила.

— Брось, — резко произнесла я, сбрасывая его руку с запястья. — Думаешь, я тебя жалею? Меня волнует только одно — как ты теперь мои сумки таскать будешь. Пошли.

Внутри медпункта было пусто. Ни Лили, ни Люциана. Медсестра тоже отсутствовала, что неудивительно: в академии полагалось, что студенты умеют оказывать первую помощь себе сами. На стене висела кнопка вызова персонала, но я проигнорировала её — я знала, где лежат бинты и антисептики.

«Если частный самолёт упадёт на необитаемый остров, может оказаться так, что никто, кроме тебя самого, тебе не поможет!» — именно так говорили на инструктажах.

Я полезла в шкафчик.

— Сядь, — процедила я, вынимая бинт. Затем схватила его за руку, мазнула антисептиком, он попытался отдернуться, но я не дала, — Стой, еще пластырь.

Приказной тон сработал, и на этот раз парень не сопротивлялся.

— Спасибо, — пробормотал он, когда я закончила.

Отлично. Кот будет доволен. Ключевая сцена спасена.

— Теперь можешь идти, дальше без тебя справлюсь, — отрезала я, разворачиваясь и садясь на кушетку.

Сняла кроссовок, чувствуя, как ткань, пропитанная кровью, предательски липнет к коже. Вот только Крис не уходил. Просто стоял и… смотрел на меня.

— Что? — не выдержала я, — Никогда не видал, как девушка переобувается?

В следующую секунду он вдруг присел на корточки передо мной.

— Это ведь моя работа. Я помогу тебе, — тихо сказал он.

— Не трогай.

Но он уже наклонился, снимая с меня носок. Холодный воздух коснулся кожи, его пальцы осторожно обхватили щиколотку. Почему мне так неловко?

Он начал обрабатывать антисептиком, дуя на рану, чтобы не щипало. Я нервно сглотнула, не зная, куда деть глаза.