"Сосуд" их силы. Избранная с Земли - Ллина Айс

Медленно поднявшись из своего кресла, Арас неторопливо приблизился ко мне, замирая всего лишь в шаге.

— Мы довольно терпеливы, Валерия. Но, кажется, ты не совсем понимаешь, насколько важен для нас сосуд. И что от энергии, переполняющей наши тела лучше избавиться, как можно скорее. День, конечно, ничего не решит, но проблема в том, что мы и так откладывали слишком долго. Если не прекратишь дерзить, то больше с тобой мы разговаривать не станем. А будем действовать так, как удобнее лишь нам.

— Вы и так действуете так, как удобнее лишь вам, Арас, — упрекнула я его, кажется, чуть перебарщивая.

Да, меня несло. Сильно. Внутри бушевала безудержная ярость и недовольство. Я никак не могла взять себя в руки. Мне было тяжело. И никто не хотел считаться с моим мнением. Все вроде бы делали вид, что им есть дело до меня и моих желаний. Но по факту это было не так.

Глаза парня неожиданно потемнели. В них больше не было серых оттенков. Лишь тьма и пугающая россыпь мерцающей пыли. Они напоминали безграничный космос, но всю его ужасающую красоту. Пугающую до дрожи в теле.

Сделав шаг, Арас оказался слишком близко. Настолько, что я вжалась ягодицами в край стола ректора, судорожно цепляясь за столешницу пальцами и не в силах, отвести взгляд от ужасающих глаз. А Арас будто нарочно приблизил своё лицо, вызывая мурашки по всему телу и пугая до одури.

— Ты сама сделала свой выбор, Валерия, — произнёс он. — Харс Ти Лан, мы проведём передачу энергии прямо здесь. Не будем тянуть, — заявил Арас, а я дар речи потеряла.

Да он хоть понимает, что он несёт? Совсем ополоумел?

Но было видно. Арас не шутит. Похоже, он и в самом деле еле держится, ходит по самой грани, норовя оступиться. Это немного отрезвило меня. Заставило вспомнить о том, с кем именно я имею дело.

Умирать не хотелось. Не хотелось и уступать, но, вероятно, придётся. Если в словах ильданцев я ещё могла сомневаться, то в их виде — нет. Арас, возможно, и хотел меня напугать, поначалу, чуть опустив контроль. Но сейчас стоял передо мной в непосредственной близости, стиснув с силой челюсти и пытаясь совладать с вырывающейся наружу силой. На его висках от напряжения даже выступили капельки пота, вызывая откровенную панику.

— Арас, — еле слышно прошептала я. — Насколько всё плохо? У нас есть хотя бы эти пары тирхов? — уточнила я, откровенно говоря, уже сомневаясь в этом.

— Вряд ли… — процедил он, а у меня сердце ухнуло в пятки. Но поддаваться панике было некогда.

— Харс Ти Лан! — воскликнула я, обращаясь к крайне напряжённому ректору. — Почему вы ничего не делаете? Поторопите уже ваших помощников. Вы что не видите, у нас нет времени! — накинулась я на него. И, вероятно, слишком неожиданно, ведь мужчина тут же подскочил на ноги и кинулся прочь из кабинета, вероятно, намереваясь лично проконтролировать подготовку инъекций.

А я снова посмотрела на парня, судорожно сглатывая и наблюдая за тем, как чернота в его глазах сменяется снова на белоснежный цвет, но тут же вновь берёт верх над Арасом.

— Ар, — приблизившись, позвал брата Эрдан. — Может, попробуем дойти хотя бы до лаборатории? — предложил он, видимо, таким образом, намереваясь сэкономить время. Но что-то подсказывало, что это мало поможет.

— Лучше скажите, чем я рискую, если мы сделаем это без инъекции? — спросила я, тут же получая два внимательных взгляда от парней. Точнее, один был не совсем понятен из-за происходящего, но Эрдан точно не ожидал этого вопроса.

— Сгоришь, — кратко ответил он. — Твой организм не готов к приёму энергии. Вряд ли сможешь справиться с её разрушительными свойствами.

— Это точная информация? — на всякий случай переспросила я.

— Точная, — последовал категоричный ответ, а я недовольно цыкнула.

— Ни единого шанса? — не унималась я.

— Возможно, одна десятитысячная процента. Но это из области фантастики, — позволив себе усмешку, ответил Эрдан.

— Ладно, поняла, — смирилась со статистикой. — Тогда что делать? Он недотянет.

— Ничего. Ты ничего не можешь сейчас сделать, Валерия. Сейчас ты бесполезна. Мы можем лишь ждать и надеяться, что инъекции принесут как можно скорее, — серьёзным тоном ответил ильданец, а я вопреки всякому здравому смыслу протянула руку, проводя кончиками пальцев по напряжённому лицу Араса.

Его настолько захватила внутренняя борьба, что он не мог сдвинуться с места и выпустить меня. Я была заперта его телом, вынуждено оставаясь прямо перед ним и наблюдая за его мучениями.

Вот же дура. И зачем я вредничала? Неужели не могла отвечать как-то мягче. Нет, меня, конечно, можно понять, всё слишком навалилось. Но я же не думала, что всё настолько плохо и времени совершенно нет. Я считала, что спешка была вызвана лишь нахальством ильданцев, а не обстоятельствами.

А всё ректор! Уверена, он частично виноват в происходящем. Не могли ильданцы сами довести ситуацию до такого. Слишком ответственно всегда подходили к выбору сосуда. Не доводили до подобной грани.

Водя пальцами по влажной коже парня, я с волнением ожидала возвращения ректора. Но в кабинете и за его пределами было тихо. Будто вся Академия разом вымерла, решив сбежать от опасности.

Но до странного мне было жалко вовсе не ничего не подозревающих сейчас студентов, а Араса, который в одиночку пытался бороться с превосходящим его по силам противником. Самим собой.

Не знаю почему, но я чувствовала вину за это. Возможно, этим я могла лишь объяснить то, на что решилась в следующую секунду. Ведь, будто сойдя с ума, я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и прижалась своими губами к губам Араса, ощущая, как тело вмиг пронзают словно острые стрелы, вызывая дикую боль. Такую, которая перехватывает горло, сжимает его с силой, не позволяя сделать вдох. Она заставляет отстраниться, сбежать. Но вместо этого я лишь сильнее прижимаюсь к губам парня, зарываясь пальцами в его короткие волосы, будто это как-то может спасти меня, удержать от соблазна отказаться от этой безумной затеи.

И, возможно, стоило бы. Но поздно. Я оказываюсь в плену рук ильданца. Мой поцелуй будто отрезвляет его, придаёт сил, желания и его тело приходит в действие, пленя меня и с силой вжимая в стол ректора.

— Арас, ты её сожжёшь, — слышится где-то на задворках испуганный голос Эрдана. — Мы потеряем сосуд! — пытается он достучаться до брата. Но тщетно. Ни он, ни я не в силах остановить происходящее, которое я и начала. И которое сейчас и в самом деле выжигало из меня душу. Будто раскалённый металл, оно медленно убивало,