Осенний развод. Папочка-босс по соседству - Гера Лидерс

После ужина я залезаю в машину к Марку, погруженная в свои мысли. Он тоже молчит.

— Нужно срочно искать новую няню, — говорю, чтобы заполнить тишину.

С Тосей поговорил Марк. Девочка плакала, каялась, что не хотела ничего плохого. Марка подобным не взять. Он человек холодный и отстраненный.

Честно говоря, я Тосе, конечно, верю. Сегодня она в одного влюбилась, завтра в другого. Девчонка. Кто не баловался?

Но у нас был уговор — никакой ее шизотерики рядом с ребенком.

— Ты же попрощалась с теплицами? — пожимает плечами, выруливаю на главную дорогу. — Зачем?

— Видел нового владельца?

Кивает. Дворники скрипят по стеклу, пока я рассеянно кручу на пальце кольцо.

— Он болен. Я хочу убедиться, что Глеб справится с моими цветами. Я останусь на должности управляющей… пока мне не найдется замена.

Марк протяжно выдыхает. Вижу, как натягивается кожа у него на лице.

— Вася, если тебя подговорила Злата, то…

— Да никто меня не уговаривал, — выдаю раздраженно и щелкаю ремнем. — Я вообще не понимаю, почему это так важно? Я люблю свое дело, да.

— Мы обсуждали, — скрипит зубами. — Ситуация с Тосей ни о чем тебе не сказала? С новой няней что будем делать? Камеры по санузлам распихивать, чтобы круглосуточно ее контролировать?

Марк злится, я тоже.

— Марк, Тимур ходит в детский сад. Два месяца ничего не решат.

— Значит, и забирай его сама после сада, — резко выдает он.

— Но у меня работа!

— Ты мама. Это твоя главная работа.

— Я от нее и не отказываюсь. Но неужели я должна бросить все, что мне дорого и сидеть дома?!

— Если ты не справляешься со своим ребенком, то да, Вася! — яростно выкрикивает Марк. — Никто не должен за ним смотреть, кроме тебя! Тебя никто не просил его рожать!

От звона пощечины закладывает уши. Ладонь горит, в груди полыхает ярость. Марк трет щеку, а я выхожу на улицу прямо на светофоре. Марк двигается следом, но загорается зеленый.

Ему ничего не остается, как следовать за потоком.

Хотя… Он и не хотел за мной идти.

Первые несколько кварталов мной движет ярость. Но с каждым шагом она сменяется гудящей пустотой.

Марк прав. Никто не просил меня рожать сына.

Он тем более.

Но от правды мне не менее горько.

Мой сын — прицеп в глазах моего мужчины. Неудобный, непонятный, требующий постоянного контроля.

Я ничего не могу с этим сделать, кроме одного.

Убрать из окружения Тимура человека, который так о нем думает. Потому что я не могу подстраивать свою жизнь под комфорт Марка.

Марк звонит несколько раз, но я скидываю. Он спрашивает разрешения приехать и поговорить, когда я оказываюсь возле калитки.

Я не знаю, что ему ответить.

Стою под фонарем и пялюсь в экран, когда над головой раздается знакомый голос.

— Кто отец Тимура?

Глава 11

Василиса

— Кто отец Тимура?

— Это не твое дело, — цитирую бывшего мужа и, швырнув телефон в сумку, открываю калитку.

Глеб не страдает тактичностью. Распахивает ее и проходит следом, пока я ищу ключи в сумке.

— По срокам он…

— Ровесник твоего сына? — перебиваю, кинув через плечо. — Что такое? Переживаешь за то, что отрастил рога?

— Вася, — дергает за локоть, а я стряхиваю его руку.

Резко разворачиваюсь. Напряжение дня, переживания последних событий толкают меня вперед.

— Что, Глеб?! Что?! — выкрикиваю ему в лицо. Слезы душат, а шум ветра с шелестом яблони перекрывает скрип калитки за моей спиной. — Ты предал меня! Тебя не интересовало тогда, не беременна ли я! Чего ты от меня хочешь?! Ты же умеешь считать, да и не слепой. Ты прекрасно понимаешь, что он твой сын. Зачем эти допросы?!

— Мама?

Холодею. Мне некогда наблюдать за реакцией Глеба. Я улыбаюсь Тимуру, шепчу какие-то глупости. Хватаю его на руки иду в дом, с укоризной смотрю на виновато глядящую на меня Злату.

— Прости, — шепчет подруга, когда Тимур уже спит, а мы сидим на кухне и пьем вечерний чай. — Он очень хотел тебя встретить. Я его обула, а здесь ты со своими откровениями.

Дует на ярко-красную кружку с белыми цветами. Старый сервиз от прошлых хозяев, который мне безумно нравится.

— Как думаешь, он понял? — с опаской спрашиваю у Златы.

Подруга неопределенно пожимает плечами.

— Иногда дети проницательнее взрослых. Кстати, вечером нарисовал.

Я разглядываю новое творение Тимура. Сердце щемит. На литке яркими фломастерами нарисованы мы с ним. Держимся за руки.

А чуть поодаль от нас Марк. Шмыгаю носом.

— Он никогда не рисовал Марка, — моргаю, откладывая листок в сторону. — Почему именно сегодня…

— Что сегодня? — настороженно выдает Злата. Я мнусь, а она отставляет в сторону кружку.

— Похоже, у нас с Марком все.

Злата хмурится. Прикусывает яркую губу, жмется, накручивая длинный хвост на палец.

— Слушай, я, конечно, всегда была против него, но Марк не самое больше зло в мире. Я уверена, что с Тоськой он не спал. Марк бы никогда, — кашляет, размазывая остатки помады, а ее взгляд воровато бегает. — Да, Марк не сахар, но он верный, ты же знаешь…

— Да не в этом дело, — отмахиваюсь я и тяжело вздыхаю, разглядывая висящее на ручке вафельное полотенце. — Просто мы друг другу не подходим. Он хочет себе домашнюю послушную девочку, а я отца своему ребенку.

— Знакомо, — задумчиво тянет Злата, а затем, спохватившись, оправдывается. — Марк не единственный мужик, мечтающий посадить свою женщину на цепь…

— Поэтому ты от него и ушла?

Поперхнувшись, Злата давится чаем. Кашляет, пока я услужливо подаю ей полотенце и стакан воды. Из ее глаз брызжут слезы.

— Во-первых, это он меня бросил, — хрипит, выставив указательный палец вверх, а я давлю улыбку и старательно киваю. — А во-вторых, я не знала, как тебе сказать, правда. У меня никогда не было подруги. Я же бешеная! Постоянно что-то нужно, никто не выдерживает. А здесь еще отношения с твоим женихом в прошлом. Как давно? Откуда?

— Марк бесился от нашей дружбы. Он сдал ваши прошлые отношения на второй месяц нашего знакомства. Надеялся, что я прекращу с тобой общаться.

— Мистер — недержание, — недовольно бубнит Злата, откладывая все в сторону. — Нет, знаешь, все-таки это я от него ушла. Манипулятор чертов. Ладно, не о нем сейчас речь. Что делать с Глебом планируешь? Он-то точно расслышал, кто отец твоего ребенка.

— Не сомневаюсь, — задумчиво выдаю я.

Глава 12

Глеб

— Мама, зачем?!

Честно говоря, только появления родительницы не хватало для полного счастья.

При полном параде она заявилась еще до того, как запели первые