Я так долго тебя ждал. Довольно - Эми Лия

Сколько он провёл времени здесь? Та же рубашка, что и вчера, только растегнута на пару пуговиц и так же помята, как мое платье.

Он вообще спал этой ночью? Сердце кольнуло тревогой. Я все еще переживала, когда он задерживался на работе, забывал про еду и про сон. Но разве после того, что он сделал, меня должно это касаться? Нет!

Слышу как бежит кровь по моим жилам, отдаваясь гулом в ушах.

Я молча слежу за тем, как он впивается в меня взглядом. Болезненно обводит черты моего лица, задерживаясь на губах.

Захотелось резко отпрянуть от окна, скрыться с вида и забиться в панцирь своих обид и переживаний. Но разве это поступок взрослых людей? Я должна с ним поговорить и растаться не по трём коротким строчкам на смятой салфетке. Я должна сказать все лично.

Минута, и он затушил пальцами тьеющий уголек. Вторая, он медленно двинулся в сторону моего дома, ко мне, не разрывая зрительного контакта. Третья, по дому раздался оглушительный звон. Внизу началась суета. Голос мамы привычно меняется и становится приторно-сладким.

Он в доме и ему нужна я.

6 глава

— Бред какой-то, — покачала головой из стороны в сторону, мысленно прогоняя глупые, истеричные слова, лезущие в голову. Глубоко внутри тлели угольки обиды, требующие развести пожар, который лавиной обрушился бы на голову Марка, за пережитые унижение и обиду. Но если позволю себе скатиться в истерику, лишусь последних крупиц самоуважения.

Да, он передал. Живот скручивало тугими жгутами, с каждым моим шагом, приближающим к нему. Интуиция вопила — беги. А я как безвольная марионетка, загипнотизированная его взглядом, шла ему навстречу. Как раньше.

Где-то в далеке, звучал голос матери. До меня её слова доносились через шум в ушах и я едва ли могла разобрать, что она говорила.

Марк не сводил с меня глаз. Ждал в дверях. Прожигающий взгляд парня прошелся острыми иглами по моему раскрасневшемуся лицу, и отметинам, «украшающим» мое тело, после его грубой страсти. В глубине его зрачков загорелось что-то необъяснимое и пугающее, определённая решимость.

— Завтрак на столе, раздели его с нами, сынок. — добродушно пропела мама, указывая ладонью вглубь дома, туда, где располагалась обеденная зона.

Обсуждать конец наших отношений при матери точно в мои планы не входило. Вчера я была в подавленном состоянии и согласилась со всеми её словами, лишь бы не выслушивать многочасовую тираду. Под её чутким надзирательством, она просто не позволит мне поставить точку, ещё и убедит его, что я набиваю себе цену, заставляя его нервничать.

— Я бы хотела поговорить с тобой наедине. — потупила глаза в пол, обращаясь больше к матери, чем к парню.

Молчание затянулось. Позволила себе робко посмотреть в сторону мамы. Глаза напряжены и метали молнии, к губам прилипла искусственная улыбка, больше напоминающая оскал маньяка, чья жертва только что умудрилась ускользнуть сквозь пальцы.

Марк стоял неподвижно. Пол глазами залегли глубокие тени, волосы взъерошены, одежда та, что была на нём вчера. Он вообще был дома? Выглядит усталым и раздражённым. Недовольство моей матери ему безразлично. Рывком он распахнул передо мной дверь, приглашающе пропуская наружу.

Когда проходила мимо матери, она легонько придержала меня за локоток и прошептала чуть слышно:

— Помни, что я тебе сказала. Не глупи.

Меня словно облили кислотой, глухая боль отозвалась в теле спазмом. Даже в мыслях, я больше не видела себя в объятиях Марка. И то, что мама, так отчаянно толкала меня в его пользование, вызывало приступы тошноты и дурноты.

Вплотную подошла к Марку, ожидая, пока он пропустит меня или выйдет вперёд, но он как вкопанный, стоял, облокотившись одной рукой на приоткрытую дверь.

В нерешительности я потопталась немного на одном месте и все же поднырнула под аркой его рук.

Отошла на приличное расстояние, чтобы никто из родных не имел возможности подслушать наш разговор, отчётливо ощущая острый взор парня, в спину.

— Зачем ты приехал? — глухо произнесла я, разглядывая носы своих туфель.

— Хотел обсудить с тобой твое поведение. — грубо произнёс он, подкуривая новую сигарету и выдыхая белое облако дыма, продолжил. — Куда ты вчера уехала? Почему я должен в свой день рождения, не распаковывать свой подарок, а как идиот, ездить по всему городу и искать тебя.

Я вздрогнула, уловив его быстрое движение, но среагировать не успела и оказалась прижатой спиной к его машине.

Его горячие пальцы забрались мне под футболку и крепко удерживали за талию, не давая мне возможности взбрыкнуть и оттолкнуть его.

— Нам не о чем больше разговаривать. Вчерашний вечер расставил все по местам. Теперь я сожалею не только о том, что с тобой встречалась, но и о том, что дружила. — в сердцах выкрикнула слова ему в лицо.

Это значительно отличалось от того, что я хотела ему сказать и что репетировала, спускаясь вниз. Мне хотелось сохранить с ним дружбу. Хотя бы нейтральные отношения. Но в обездвиженном состоянии, когда мои запястья крепко зажаты в его руке, все пошло в бездну. И много позже, вспоминая и анализируя своё поведение, я неоднократно пожалею о сказанном. Но сейчас меня понесло…

Реакция Марка не заставила себя ждать. Если бы взглядом можно было расчленять, он бы это сделал не задумавшись.

— Жалеешь о нашей дружбе? — сквозь зубы приговорил он. — Прекрасно, я тоже о ней жалею. Самая дурная мысль, которая могла прийти мне в голову, дружить с тобой. Давно нужно было тебя нагнуть и выебать. А я как придурок, бегал за тобой, цветочки дарил и всю ту лабуду, что делают для понравившейся девушки. Не трогал тебя, когда очень хотел. Забывался в постели тупых шлюх, воображая, что это не они, а ты, просишь меня не останавливаться.

— Ты. Мне. Изменил. — отчётливо проговорила каждое слово.

— Нет. Не изменял. Я справил нужду. Считай, что сходил в туалет. Для меня это равносильно. Я не трахал её. Для меня она просто рот, в который я спустил своё желание, которое ты не сняла. И все из-за того, что в очередной раз повелся на твои уговоры и не тронул тебя так, как мне бы того хотелось.

Его руки зарылись в мои пряди, перебирая их. Дыхание сбилось. Он приблизил своё лицо невыносимо близко к моему и грубо водил пальцами, спускаясь к шее и возвращаясь к лицу, фиксируя его в нужном для него положении.

— Между нами все разорвано. Ты изменял мне и постоянно это делал. Я слышала