Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

И так получается, что мой всхлип попадает именно в момент затишья.

Только что парни жарко спорили, что делать дальше, выясняли про наличие телефонов друг у друга, изумлялись, что ни у одного, ни у второго нет связи… И тут я отвлекаю своей истерикой.

Они поворачиваются в мою сторону, взгляды у обоих удивленные до невозможности.

Они что, тоже забыли, что я тут?

Забыли про меня?

Почему-то это окончательно добивает.

И я рыдаю. Самозабвенно. Отвернувшись и стыдливо пряча лицо в ладонях. Сама все понимаю, что это глупо и не к месту, и вообще… Какого фига людей отвлекаю своими соплями? Но слезы никак не останавливаются!

А потом я неожиданно оказываюсь между парнями! Они стоят рядом, Мир впереди, аккуратно старается убрать мои ладони от лица, что-то говорит своим голосом-сексом, тихо, успокаивающе… А позади себя я ощущаю горячую, невероятно надежную стену. Виталий кладет тяжелые ладони мне на плечи, сжимает, словно поддержать хочет, а на деле, просто придерживает, чтоб не заваливалась назад, не падала. И дыхание его, шумное, чуть взволнованное, ощущаю на макушке.

— Тихо, ну тихо, ай… Ну что ты? Все же нормально… — бормочет Мир, настойчиво убирая мои ладони от лица, заглядывая в глаза с тревогой и вниманием, — мы тут, мы рядом… Испугалась, да?

Киваю, не в силах ничего сказать.

И тяжелые ладони на плечах каменеют.

— Не бойся, — падает сверху, внушительно, серьезно, — тебе ничего не угрожает.

Я почему-то начинаю плакать еще сильнее. От облегчения, наверно. И стыда.

— Нашел, чего ляпнуть! — злобно шипит Мир на Виталия, — конечно, не угрожает! Что ей тут, с нами, может грозить?

Судя по воцарившемуся молчанию, у парней идет активный обмен мнениями через взгляды.

Я не участвую.

Все равно ничерта не вижу, в глазах слезы.

Моргаю, они проливаются по щекам, и Мир тут же принимается вытирать их пальцами.

И что-то бормочет, я не понимаю даже, что именно.

Что-то вроде «шано, сингри, шано»...

Что это значит?

Судя по сопению Виталия надо мной, он понимает, что.

Я чуть удивленно смотрю на Мирослава, ожидая, что он расшифрует свои заклинания, моргаю слипшимися от слез мокрыми ресницами.

И замечаю в его лице, во взгляде его, что-то странное. Очень хищное и одновременно чуть растерянное.

Он перехватывает мою руку ладонью вверх… И целует прямо в центр. Не сводя с меня своего темного, горячего до мурашек взгляда!

И у меня дрожь по всему телу — волной!

Невольно отступаю, верней, подаюсь назад, опираясь на каменную грудь Виталия затылком. И слышу шумный выдох надо головой. А потом его сменяет тихое, гневное рычание.

— Мирка, отпусти. Опять твои приемчики.

Но Мирослав словно не слышит. Верней, слышит, но не торопится выполнять, хотя я бы такого зверя злить поостереглась.

А Мирослав спокойно опускает мою руку, не спеша ее высвобождать. И смотрит только на меня.

И что-то такое в его взгляде, что я теряюсь. Краснею, бледнею, непроизвольно еще сильнее вжимаясь в Виталия.

И он легко перехватывает меня по плечам, словно ограждая от плотного горячего внимания Мира.

— Ты меня слышал? — угроза настолько явная в его голосе, что мне становится страшно. Теперь его опасаюсь тоже.

И хочу вырваться.

Хочу быть подальше от этих парней, ведущих какой-то свой, недоступный моему пониманию, диалог.

Только ощущаю, что атмосфера не просто до предела накалена, она — грозовая! Куда там тайфуну, ритмично бьющемуся в дверь магазина!

Тайфун тут, внутри!

Разметет все сейчас!

— Я… Я уже в порядке… — бормочу я, пытаясь выбраться из-под тяжеленной руки Виталия. Ничего себе, словно камень! — Пожалуйста… Я хочу попить…

— Тебе выпить надо, рыжая, — улыбается Мир, показательно не замечая руки Виталия на моем плече, — успокоиться.

— Да я уже выпила… — сокрушаюсь я, все же вывернувшись из опасной, но такой притягательной близости полицейского. — Наверно, спирт и выходит. Слезами.

— Тем более, восполнить потерю надо.

— Не приставай к ней, Мир, — вмешивается Виталий, — она сама решит.

— Я просто предлагаю… — Мир остро режет взглядом напряженного почему-то Виталия, а после кивает в глубь магазина, — пошли, посмотрим, что там?

Виталий, пару секунд промедлив, кивает.

— Милашка, мы ненадолго, — подмигивает мне Мир и первым идет по проходу между стеллажами в подсобку.

Виталий, ничего не сказав, просто щурится на меня и следует за приятелем.

А я остаюсь одна.

Ошалело смотрю в спины медленно уходящих мужчин.

Потом перевожу взгляд на дверь магазина. За ней темно, но явственно заметно, что снег валит очень интенсивно.

Боже, если мы не выберемся отсюда в ближайший час, то нас попросту тут завалит! И останется только помощи ждать! А когда она будет? Когда тайфун закончится…

Ладонь моя горит огнем.

Трогаю центр ее, там, где кожи касались сухие чуткие губы Мира.

И снова накатывает непонимание и удивление.

Зачем он так?

Утешал?

Успокаивал?

Или… Что?

А я-то растерялась, дурочка… Дрожала, дергалась… Но какой он… Горячий… И какой этот полицейский… Сильный… Обнял меня, словно присвоил. Словно я — его. Но это же глупость? Нельзя же так, сразу… И вообще… Он — полицейский. У него жена, дети, может… Ждут его дома. А Мира не ждут… Он сам сказал… Но он так себя ведет, что мне страшно. И волнительно. Я не привыкла к такому. Поведению. Вниманию.

Марат как-то иначе ухаживал… Или вообще не ухаживал? Боже, не помню совершенно! Какая я… Распутная. Замужем, а про других мужчин думаю. И радуюсь, что одного из них дома не ждут. А от мысли, что второго — ждут, становится неприятно.

Это же ненормально, да? Да?

У меня сердце бьется с такой силой, что не понять даже сходу, где его стук, а где попытки тайфуна прорваться к нам, в магазин.

Я взбудоражена этой сценой, все горит внутри.

И особенно жутко, что мне… понравилось. Мне понравилось стоять между ними.

Ощущать горячее внимание хлесткого опасного Мира. И надежную уверенность в своей власти монументального Вита.

Это… заводит. И я заведена.

Еще, скорее всего, свою роль основную сыграл алкоголь, Мир меня качественно напоил, конечно.

Но в любом случае, я — хозяйка своему телу! И своим мыслям! Должна быть. Должна.

Мила, приходи в себя.

Осознай ситуацию, Мила!

Ты взаперти с двумя очень опасными для тебя парнями!

Держи себя в руках.

Думай о муже.

Это сразу и дрожь угомонит, и нервы истончившиеся вернет в правильное русло.

А