Охота на Белку - Галина Кор

сначала объяснить свой интерес к мужчинам, рассказала все, что помнила, но на третьем, а может четвертом сеансе, просто закрылась и замолчала. Эта дура, сводила все мои мысли и переживания только к сексуальному подтексту.

Так, я проходила на ее сеансы несколько месяцев. Я — молчала, она — вела монолог, а иногда просто занималась своими делами. Психолог явно не хотела терять в моем лице денежную кормушку, поэтому наедине вливала в уши моему отцу такую-то ерунду. Он выходил от нее всегда задумчивый, хмурый и редко общался со мной.

После свадьбы мачеха терпела меня не больше месяца, так как в один прекрасный день, отец сообщил, что я уезжаю учиться в Англию в частную школу-пансион для девочек. Скорее всего, с ее подачи.

Тяжело вливаться в уже сформированный коллектив, особенно когда ты не идеальна: носишь очки, брекеты и у тебя килограмм двадцать лишнего веса. Учеба превратилась в испытание. Учителя издевались на уроках, а одноклассницы после, а пожаловаться некому. Я одна, в чужой стране.

Мама хоть и жила в Англии, но в тот момент заливала горечь развода спиртным. Ей было не до меня.

Почему я сказала Оле, что меня перекроили под Леди? Потому что в нас вбивали все это силой. Курсы этикета, танцы, вышивание, фехтование, верховая езда, литература… Закрываю глаза, и даже через несколько лет воспоминания холодят изнутри, нагоняют ужас и страх. А сны про то, что я что-то не знаю, а меня вызываю отвечать, до сих пор снятся, превращаясь в ночные кошмары.

Окончив школу, думала, что вот он луч света в моей серой жизни. Но нет. Мама за несколько лет пришла в форму, бросила пить и принялась активно искать себе мужа.

И нашла. Джона Кирби, священника Свободной церкви Шотландии и проповедника, религиозного лектора на моральные и религиозные темы, а еще тирана и просто мудака. Он настоял, чтобы после окончания школы, я переехала к ним жить. Поступить пришлось в университет, который располагался здесь же, в Шотландии, хорошо хоть дали выбрать курс. И началась моя новая-старая жизнь. Джон каждый вечер читал мне нотации, прямо проповеди. Поминутно следил за моим передвижением из университета до дома, и ограничил все: никаких вечеринок, никаких парней, только, если он прихожанин его церкви, никаких открытых нарядов… Правил было очень много, также, как и обязанностей по дому, а личного пространства мало, как и личного времени.

Мать растворилась в этом человеке, внимала каждому его слову, выполняла беспрекословно все его причуды и то же требовала от меня.

Я не видела просвета в моей жизни… Иногда хотелось выйти из дома и не вернуться, пропасть, исчезнуть, но присущая мне совесть и ответственность, задвигали эти порывы на второй план.

И вот, мне стукнуло двадцать один. Позвонил отец, поздравить меня с днем рождения. А я слезно попросила забрать меня на родину. И, о чудо, он и вправду поговорил с матерью, и та, скрепя зубами, отпустила меня на летние каникулы, будучи на сто процентов уверенной, что я вернусь.

Но я не вернусь. Никогда.

Глава 8

Белла.

Я оборвала все связи с той жизнью. Мать не знает, для нее это станет неприятной новостью к концу лета, но я успела забрать документы из университета, и поступила уже здесь, правда на заочное.

А Джон? Он будет просто в ярости. Уверена, что проклянет последними словами. Как же, падчерица такого важного религиозного человека и променяла его мирок, на бескрайний мир, полный возможностей.

Одно успела мама сделать, это попросить свою троюродную сестру, чтобы ее великовозрастный сынок присмотрел за мной. Только вот мать Игната рассказывала ей сказки по поводу своего сынка. Говорила, что умный, интеллигентный, сам окончил на одни пятерки университет, хм… забыв сказать, что там сто бальная система, а потом и на работу устроился, ага… тоже сам, только забывает туда приходить, просто числится. Не скрою, меня порадовало то, что он оказался совершенно противоположной личностью.

Во всей его безалаберности был один большой и жирный плюс — реально не давал меня в обиду настойчивым ухажерам. Его статус — мажор с большими бабками и связями, был ответом на все претензии отшитых мною горе-ухажеров.

Попав первый раз в клуб, я сразу же опьянела, нет, не от спиртного, а от общей обстановки. Оказалось, что быть среди толпы, чувствовать себя с ней единым целым — это здорово. Мне, как человеку, которому выдавали общение дозированно, захотелось наесться этого сполна. Я не кинулась во все тяжкие: спиртное, наркотики, секс… Мне просто нужно было общение. Без ограничений, без надзирателей и порицателей. Одним слово — свобода.

— Белла, ты что, заснула, — дергает меня за руку Оля. — Ну, прости, может я и не права? Конечно, если он тебе не нравится, или он человек плохой, то это твое личное дело, отшивать его или нет.

— Я не знаю, какой он человек, — совершенно честно отвечаю Оле. — Я видела его всего пару раз и то, в подростковым возрасте. Люди меняются.

— Это да, — отвечает Оля, которая с первого по седьмой класс, считалась моей лучшей подругой.

Мы, как положено детям обеспеченных родителей, учились в частной школе, но и это не являлось гарантией того, что отношение сверстников будет каким-то иным. Я была полной; Оля, наоборот, худой как вобла засушенная и прыщавой; Дина, которая сидит сейчас рядом со мной с другой стороны — рыжей и в веснушках, а Миша, встречу с которым и видел Антон, типичным ботаником, который ел козявки. Вот такая у нас была компания лузеров.

Конечно, сейчас все изменились, учитывая, что я не видела их семь лет. Вроде как и общих интересов уже нет, но и распрощаться с ними не могу, так как ничего и никого нового не нажила.

Теперь еще и Антон, со своей глубокой симпатией. Уверена, что будь я чуть свободнее во нравах, и удовлетворив все его сексуальные фантазии, давно перестала бы занимать хоть какую-то часть его мыслей.

Хм… герой. Секс без обязательств ему подавай. Прошло столько лет, а у него все те же приоритеты. И голова между ног.

Конечно, я помню тот вечер, когда летала в облаках, мечтая, что он пригласит меня на танец. Аж сердце остановилось в тот момент от предвкушения. А он шел не ко мне, а к более взрослой и привлекательной девушке. От части, он виноват в том, что в тот вечер со мной произошло. До того вечера я еще была нормальной… обычной, а