Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

— А разве нам не полагается жить вместе, любовь моя? — отшутилась я, когда поняла, что нужно отвлечься.

Магия уже обжигала грудь. Мы к тому моменту остановились рядом с дверью комнаты в общежитии для богатеньких, куда меня определили. С просьбы Люциуса, разумеется за плату. Он отдал немало средств в это лишенное справедливости и чести место.

Взгляд льдисто-голубых глаз Малакая впился в меня.

— А ты бы хотела?

Не такого ответа я ожидала, а потому не сразу нашлась, что ответить. Но Скитти быстро исправил ситуацию:

— Только через мой труп!

— Ты уже мертвый, — сказал жених.

— Не все мертво, что не дышит!

Взгляд Малакая вернулся ко мне, ожидая. Я пошутила, а он, похоже, воспринял это всерьез. Но что-то мне подсказывало, что он тоже шутил.

Я тут же расправила плечи и вздернула подбородок.

— А хочу!

— Чего⁉ — возмутился Скитти. — Запрещаю!

В глазах некроманта мелькнула магия, и он шагнул мне навстречу. Я не отступила, но пришлось запрокинуть голову, потому что жених был гораздо выше меня.

— Хочешь? А не боишься?

— А стоит?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос, Мэвис?

— А ты?

Какого гуля у меня так быстро забилось сердце? И кожу стало покалывать от мурашек.

Он сделал еще один шаг ко мне, и тогда мне пришлось отступить. Скитти чего-то притих. Я же потерялась в этих красивых, но пугающих до дрожи глазах. От волнения сбилось не только дыхание, но и сердце забарахлило.

— Так чего мне бояться, Малакай?

Он был так близко… Почти прижал меня к стене. Если бы я была выше, мы бы даже дышали одним воздухом…

Он собирался ответить, но в это же мгновение произошло две вещи. Первая: Скитти вылил на нас огромную вазу с водой, где стояли цветы. И вторая…

«Бояться стоит ему!».

Уши напомнил чужой незнакомый женский голос, и лицо Малакая вдруг раздвоилось. Расстроилось. И вовсе исчезло, когда я покачнулась и… Стало темно.

Глава 9

На грани сна и смерти

Кровь… Так много крови… Она была везде. На полу, на стенах, на моих трясущихся руках. Даже во рту был ее привкус.

— Мэвис… — слабый знакомый шепот заставил повернуться.

У стены, прислонившись к ней спиной, сидел раненный Малакай. Кровь лилась у него из груди, где зияла дыра от кинжала, который валялся на полу.

Кровь… Везде кровь…

Он выглядел почти мертвым.

«Он и должен быть мертвым!».

— Мэвис… Вороненок. — Позвал он.

«Давай, закончи начатое. Убей его!».

Я сделала шаг вперед. Еще один. И еще. Оказавшись рядом с Малакаем, я опустилась на колени в лужу крови, взяла кинжал и сжала пальцами рукоять.

— Вороненок… — Его ладонь легла мне на щеку. — Я знаю, что это не ты. Вернись ко мне.

«Убей его!».

Я подняла кинжал.

— Мэвис…

«Целься в горло!».

— Я люблю тебя, Мэвис. И мне жаль, что…

«БЕЙ!».

И я ударила. Прямо в горло. Свет мгновенно погас в глазах Малакая, и его душа исчезла.

— Нет… Нет. Нет. Нет. Нет.

Я выдернула кинжал и бросила его, после чего попыталась ладонями закрыть рану, из которой хлестала кровь.

— Нет!!!

«Да! Да!Да!Да!».

— Нет!

Я резко проснулась, оторвав спину от кровати с криком, который больно оцарапал горло. Вокруг было темно, если не считать свечи, горевшей рядом с цветочным горшком. Я едва успела добежать до него, как меня вырвало.

Поласкало долго. Я даже решила, что сейчас выплюну весь кишечник, но, наконец, отпустило, и я, упав на задницу, обняла оскверненный горшок. Все тело было мокрым от пота, а в носу стоял запах крови.

Я лишь на миг прикрыла глаза, но тут же их распахнула, потому что увидела лицо Малакая и момент его смерти.

— Боги…

Это был просто кошмарный сон.

Но все ощущалось так ярко. Реально.

Поднявшись на ноги, я поморщилась. Надо будет выбросить бедный горшок и цветок, который уже начал вянуть. Излишки магии, вышедшие со всем остальным, убили бедное живое существо.

Плюхнувшись на кровать, я подняла взгляд и осмотрелась. Только после этого поняла, что нахожусь не в своей комнате. И не в той, куда меня определили на учебу.

Это спальня Малакая. Я узнала ее, что удивительно, так как уже была тут, когда мне нужно было очень срочно с ним поговорить о… о чем-то. Я зацепилась за это воспоминание, но не увидела больше ничего. В обрывках фраз звучала свадьба и время. Дата свадьбы? Хотела перенести?

Боги, быстрее бы память вернулась…

Почему я тут? Помню, мы были у моего будущего жилища на время учебы здесь, потом я решила пошутить, и это вылезло мне боком, а потом… Скитти окатил нас водой из вазы, а я потеряла сознание. Но не из-за этого. Голос. Чей голос я услышала? Или мне показалось?

Дверь в спальню с тихим скрипом открылась, и я повернулась к Малакаю, зашедшему внутрь. Выглядел он… уютно. По-домашнему. Не знаю, видела ли я раньше его в простой свободной одежде, но зрелище это было невероятным.

— Живая.

— Разочарован?

— У тебя снова сердце перестало биться на целую минуту.

Мои брови взметнулись к линии роста волос, скрывшись за челкой, которая падала на глаза. Убрав ее, я встала с кровати.

— То есть как?

Прихрамывая, он дошел до огромного кресла, стоявшего у камина, и сел, пристроив трость с набалдашником в виде волка рядом.

— Не понимаю…

— Я тоже. — Он окинул меня взглядом.

Тем самым, заинтересованным. Но не как в девушке, а как в трупе, в котором уж очень хочется покопаться, чтобы разобрать по косточкам.

— И что с тобой не так, Мэвис?

— Со мной все так. — Я скрестила руки на груди.

— Я бы поспорил.

Я тоже хотела, но меня вдруг накрыл страх, и я робко спросила:

— Думаешь… Думаешь, во мне все же кто-то есть?

— Нет. В тебе никого нет.

Но его взгляд говорил иначе. Слишком внимательный, напряженный.

Надолго я в комнате Малакая не задержалась. Когда он увидел пожухший цветок, нахмурился и наградил меня очень суровым взглядом — это было первое проявление человеческих эмоций.

— Я подарю тебе новый! — пообещала я и свалила из комнаты.

Он вышел следом, чтобы проводить, и когда мы дошли до моей новой комнаты