Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

– Живее, – скомандовал один из них.

– Мы не преступницы, чтобы нас конвоировали! – От негодования Анна крепче сжала свой мешок.

– А мы не конвой, – сурово отозвался другой. – Мы ваша охрана. Так что не оказывайте сопротивления.

Ветер завыл с новой силой, подгоняя тяжелые серые тучи. Грязь под ногами чавкала, еще сильнее пачкая обувь. Опустив голову, Анна обнаружила под ногами множество яблоневых лепестков. Суровый, отнюдь не летний ветер срывал цветки с деревьев, подхватывал и кружил, а после ронял в грязь. Плохой знак. Если погода продолжит портиться, почки замерзнут и яблони не дадут плодов. Вместе с ними замерзнут и другие деревья, и тогда лето выдастся особенно сложным.

«И чего я сейчас об этом тревожусь? Как будто других проблем нет!» – одернула саму себя Анна, шагая следом за Марион.

Гвардейцы не сводили с них глаз. Анна пыталась игнорировать столь пристальное внимание, но ненависть постепенно вытесняла все прочие чувства. С того момента, как вампиры вторглись в жизнь Анны, именно ненависть стала ее главным спутником. Она, как смертоносная отрава, проникала глубоко под кожу, въедалась в каждую мышцу. Из-за этого становилось сложно держать себя в руках, думать и дышать.

Чувствуя это, Марион взяла Анну за руку и сплела их пальцы прежде, чем они подошли достаточно близко к генералу.

– Мы подруги и хотим поехать в одной карете, – интонация Марион была уверенной, без тени страха.

Генерал препятствовать не стал.

Теснее сжав ладонь Марион, Анна бросила на нее взгляд, полный признательности. Подруга улыбнулась и кивком указала на свободную карету. Совсем скоро они покинут эти земли. Вернутся ли? Интуиция шептала: больше никогда.

Оставляя позади монастырские стены, Анна обернулась. Она ожидала увидеть мать-настоятельницу, вышедшую попрощаться хотя бы взглядом, но той и след простыл. Ворота монастыря закрылись, заслонив крохотный, привычный и безопасный мирок, оставшийся где-то в прошлом.

Почистив ботинки от грязи о металлическую ступень, первой в салон вошла Марион. Следом и Анна. Они устроились на кожаных сиденьях друг напротив друга и едва успели переглянуться, как внутрь кареты забрался еще один сопровождающий. Захлопнув дверь, гвардеец уселся рядом с обескураженной Марион, глаза у которой округлились и стали похожи на два медяка. Недолго думая, Марион подскочила и пристроилась к Анне, метая на вампира возмущенные взгляды.

Тот лишь скучающе уставился в окно. Стало быть, поедет с ними. Посекретничать не удастся.

Карета тронулась вперед как раз в тот момент, когда подруги снова переглянулись и взялись за руки. В этом жесте они сообщали друг другу: «Все будет хорошо, пока мы вместе. Никто не посмеет нас разлучить или обидеть». И хотя будущее было туманно, им отчаянно хотелось в это верить.

Глава 6

Просторы севера

По грязевому месиву карета двигалась медленно. Земля неприятно чавкала под копытами лошадей, а ветер завывал все сильнее, кружась над зеленью холмов.

Пребывать в тесном салоне с вампиром казалось непосильной задачей, и от напряжения Анна чувствовала зудящее покалывание по всему телу, словно ее долго лупили крапивой. Это соседство изводило, возрождало самые негативные эмоции, глубоко спавшие где-то в подсознании. На кровопийцу даже смотреть было жутко, но Анна не могла сдержать любопытство.

На шее мужчины не пульсировали вены: показатель того, что он может быть голоден. Грудь его не вздымалась, а значит, прямо сейчас он не дышал, однако Анна знала: вампирам кислород необходим, чтобы разговаривать. Спину и плечи он держал прямо, словно усталость ему чужда. Ногти на руках имели синюшный оттенок. А еще вампир не моргал, и это выглядело абсолютно противоестественно. Казалось, от него исходит такой холод, что оконные стекла вот-вот покроются морозными узорами, а стены – инеем.

Осторожно втянув носом больше воздуха, чем требовалось, Анна ожидала уловить смрад гниения, но никаких неприятных запахов не почувствовала. В новом салоне все еще пахло краской и кожей, немного сыростью, как в лесу после дождя.

«Но где-то там, под одеждой, от него наверняка разит. Покойник не может не источать вонь».

В Святом Писании говорилось, что преисподняя смердит, как и все ее обитатели. А вампиры есть демоны, выбравшиеся на поверхность. И пускай в Писании про них ничего не сказано прямым текстом, зато спрятаны намеки, которые легко прочесть. Всякая магия есть оплот зла. Как и бессмертие тела, и употребление человеческой крови и плоти в пищу. Восставший из мертвых есть антипод человека, его противоположность и самая извращенная суть.

В то время как Анну занимали все эти мысли, вампир продолжал скучающе глядеть в окно. Путь, которым они следовали, был донельзя знаком: этой дорогой воспитанницы монастыря шли до Волингара и обратно. Из-за частых дождей трава здесь была особенно зеленой, а обширные луга, ставшие пастбищем для овец, раскинулись до небес.

Анна отчаянно цеплялась за все привычное. За низенькие замшелые заборы из темного камня, за скрюченные деревца, за молодые маисовые поля и мельницы вдалеке. На какое-то время ее сердце даже успокоилось.

Вскоре показался и сам Волингар с его черными крышами и невысокими башенками. Этот город Анна знала хорошо. Может, все же получится сбежать и где-нибудь спрятаться? Например, в лавке резчика или в пекарне. Вот только, опасно накренившись, карета свернула на главный тракт и кортеж последовал прямиком на юг, прочь от знакомого города.

– Куда нас везут? – решилась спросить Анна без особой надежды.

Гвардеец не ответил, лишь смерил девушку ничего не выражающим взглядом.

– Мы разве не имеем право знать? – осторожно присоединилась Марион, словно прощупывая почву.

– Сидите тихо. Иначе заставлю молчать.

– Извините, а хотя бы короткие остановки на маршруте предусмотрены? – продолжила Марион. – Мы как-никак люди. Если помните, у нас периодически возникают некоторые потребности.

– Постарайтесь унять свои потребности, пока не въедем в лес. Вряд ли вам захочется справлять нужду на открытой местности.

Марион спорить не стала, лишь тихо вздохнула и отвернулась к окну. Наконец-то карету перестало подкидывать на каждой кочке: дорога главного тракта была хорошо обкатанной, просторной и достаточно сухой. Кучер погнал лошадей быстрее.

Ближе к полудню тучи стали рассеиваться. Солнечный свет разливался по лугам, а воздух прогревался, напоминая о том, что сейчас все-таки лето. Когда же показались первые редкие лиственницы и сосны, лошади начали постепенно сбавлять ход. Лес густел, и вскоре кортеж остановился.

– Можете выйти, – сказал гвардеец. – Делайте все быстро и сразу обратно. Сбежать решите – догоню, секунд десять потребуется. Так что без глупостей.

Без всяких предупреждений было понятно: сбежать нельзя. Глупо даже пытаться,