История одной измены - Николь Келлер

Но не от страха…

— Вы за мной следите?

— Что? — хмурится босс. — О чем ты?

— Я на дне рождении. У подруги, — вскидываю брови. — Я же говорила сегодня...

— Как я могу за тобой следить, если ты не говорила, куда пойдешь? Я просто заехал расслабиться. Неделя была непростая.

Неожиданно рука босса прижимает к его сильному телу ещё теснее. Да так, чтобы между нами осталось хотя бы пару миллиметров свободного пространства, мне приходится упереться ладонями в его грудь. Его дыхание обжигает мою кожу. Сердце сходит с ума, гул в ушах заглушает музыку. Перед глазами пляшут разноцветные круги, но не от стробоскопа.

— Денис… — ахаю удивленно, спотыкнувшись на отчестве. — Маратович. Вы что делаете?

— Расслабься, солнышко. Мы просто танцуем.

Мы стоим посреди танцпола и медленно покачиваемся, не обращая внимания на толпу, на то, что клубная музыка совершенно не подходит под наш танец. Она у нас в голове.

Сталкиваемся с ним взглядами. Воздух вокруг становится густым, горячим. Осязаемым.

Денис Маратович такой красивый… Меня неожиданно тянет к нему магнитом. Хочется касаться. Любоваться. Снова ощутить вкус твердых губ….

Боже, я сумасшедшая!

Он же намного старше меня! Он мой босс, в конце концов!

Но, кажется, мое помешательство заразно…

Денис Маратович нежно, словно касания крыльев бабочки, проводит пальцами по щеке, скуле, заправляет прядь волос за ухо. Ласкает одним только взглядом. И улыбается так, что внутри все замирает.

— Такая красивая… Сияна… Девочка с глазами из самого синего льда…

Строчка из песни лишает меня оставшихся крох разума (а он у меня был?!). Именно поэтому, когда уголка губ касаются осторожные горячие губы босса, я привстаю на носочки, обнимаю его за шею и сама прижимаюсь к его губам.

Денис Маратович мгновенно перехватывает инициативу. Целует напористо, жадно. Лаская языком и сводя с ума.

Мой разочарованный стон тонет в битах клубной музыки, когда Денис Маратович отрывается. Глядит на меня бешеными глазами, тяжело дыша.

— Иди, забери свои вещи. Ты уходишь.

— Что?

— Ты. Уходишь. Отсюда. Со мной, — повторяет, четко проговаривая каждое слово. — Немедленно. Иначе...черт, я сорвусь.

Глава 6

Денис

Конец фразы тонет в одобрительном гуле толпы, что встречает новый трек ди — джея.

Но есть в этом и свои плюсы: Сияне приходится максимально прижаться ко мне и задать свой вопрос на ухо. Не теряюсь и обвиваю ее руками так, что она покачивается и проезжается губами по уху, по шее.

Черт. Я сам же угодил в ловушку, которую устроил для Девочки.

Отвлекаюсь от темных вязких порочных мыслей на солнышко. Она сводит бровки на переносице, мечет глазками ледяные молнии.

— Почему это я должна куда — то ехать с вами, Денис Маратович? — окатывает возмущением с ног до головы.

Забавная такая — я только что языком до гланд ей доставал, а она ко мне на «вы». Но признаюсь хотя бы самому себе — это ее распевное «Денис Маратович» возбуждает больше, чем «массаж» Ани в ту ночь, что мы познакомились.

— Потому что я не хочу, чтобы на тебя пялились мужики. Может, ты и не заметила, но тебя тут каждый уже взглядом сожрал, — обвожу взглядом толпу и насчитываю, как минимум, трех смертников, что плотоядно рассматривают девушку в моих руках. Как она сама не замечает эти голодные взгляды?! — Хорошо, что никуда ещё не утащили.

— Куда утащили? Тут же везде охрана, — хлопает ресничками.

Да блин! Откуда ты такая наивная взялась?! Из монастыря?

— В туалет, чтобы трахнуть.

Ее лицо вытягиваются, а глаза округляются. И даже в полумраке вижу, как солнышко мое краснеет.

Открывает рот, чтобы вылить на меня свое возмущение, но в нее врезается девушка. В красном мини на высоченных каблучищах и с ярким боевым раскрасом на лице. Выглядит вызывающе и безвкусно.

— Вот ты где! — весело восклицает девчонка, пытаясь перекричать музыку. И я понимаю, что передо мной та самая именинница — студентка. В голове проскальзывает мысль, что она похожа куда больше на простую студентку, нежели Сияна. — Куда пропала? Идем за стол.

Солнышко мечется взглядом между мной и подругой.

— Ой, а ты не одна? — только сейчас девушка замечает меня. С интересом рассматривает с головы до ног.

— Денис. Маратович, — чеканю, коротко кивая. — Босс Сияны.

— Ммм, босс… Так я украду свою подругу?

— Да!

— Нет! — произносим мы одновременно с солнышком. Она пуляет в меня возмущенный взгляд, а я подмигиваю и лишь крепче к себе прижимаю. Ты попалась, девочка. Я тебя не отпущу.

— Это почему же? — именинница складывает руки на груди и с трудом сдерживает ухмылку.

— Потому что у меня для нее есть важное поручение.

— В полночь? — выгибает бровь, цепляясь взглядом за мою ладонь на талии подруги. — Сияна, что, у вас в рабстве?

— У неё скорее ненормированный график.

Сильнее того, чтобы затащить к себе в постель, я хочу Сияну… уберечь. От боли. От разочарований. Странное и неожиданное чувство, которое я не испытывал лет пятнадцать, наверное…

— Ну, раз ненормированный, — хихикает, — то тогда конечно. Только не задерживайте ее так сильно, пожалуйста. Нам завтра рано утром на практику. Пока, Сиян. На связи!

И подружка уносится, махнув на прощание рукой.

Замешательство Девочки я использую на полную. Переплетаю наши пальцы и тяну ее за собой к выходу. Пру, как танк, плечом и грудью рассекая людскую толпу.

Сияна сдается на двадцатой секунде. Откуда я знаю? Считаю про себя, чтобы сохранить остатки разума. Иначе воплощу то, чем пугал. А мне не хотелось бы.

Я не хочу вот так. Не хочу пачкать. Ломать. Портить. Не хочу использовать. Хочу…

В общем, меня впервые, наверно, заботят эмоции девушки больше, чем собственные.

Давно у меня не было таких… чистых, невинных и неиспорченных.

А точнее — никогда.

На улице прохладный ночной воздух немного остужает голову, и это позволяет нам дойти до парковки. Помогаю забраться Сияне в машину, а сам продолжаю мысленно считать.

В штанах дикий пожар, мне дискомфортно и местами даже больно. Хочу ее до умопомрачения.

Меня хватает ровно до того момента, когда сажусь на водительское сидение.

И, вместо того, чтобы завести машину и тронуться с места хотя бы до ближайшего отеля, я рывком притягиваю Сияну к себе и обрушиваю на нее все свое желание. Сминаю мягкие ванильные губы, рычу от удовольствия, когда чувствую их вкус на языке.

— Боже, — исступленно шепчет Сияна, когда я зацеловываю, прикусываю и тут же зализываю языком места укусов на шее. Следы останутся. Метки мои.

Она выгибается, когда ласки