Врачебная тайна 2 - Дия Семина

— О тебе вдруг вспомнила настоящая семья твоей матери, очень опасные люди, полностью закрытые, я всю ночь пытался их отследить, понять и сделать хоть какие-то выводы, и всё безуспешно. Не знаю, каким образом, но они под какой-то защитой. В прошлой жизни я бы сказал, что эта магическая хтонь — чушь полнейшая, но вот он я — живой призрак, а ты швыряешь предметы силой мысли, и тут уж не поспоришь. Жизнь после смерти есть, и магические силы тоже есть. Так что, ты попала в тело не просто одарённой девушки, а в невезучую наследницу магической династии. Нет, они не превращают воду в вино, не делают из меди золото, из стекла бриллианты тоже не делают. Их силы ментальные: ясновидение, гипноз, есть среди них медиумы и ещё какие-то. Настя оказалась сильнее всех, она способна швырять предметы, это редкий дар ментального воздействия на материальные объекты, концентрация силы огромная, и потому опасная. Ася — сила, переходящая по наследству, и ты выиграла джекпот, собрав все сверхспособности рода. Вот как-то так…

Мой рот от удивления открывается, глаза округляются, и сказать я не могу ни-че-го! Нет, я нечто подобное предчувствовала, но Гриша меня смог не удивить, а ошеломить. Он не терял времени даром, но и не предупредил об опасности.

— А мне сказать религия не позволила? — возмущаюсь, не скрывая злости.

— Ты не смогла бы противостоять мощному гипнозу без Аси, а Ася по дури своей не собиралась тебе помогать. Она всё равно действует бездумно… Я попытался помешать, но безрезультатно, увы.

— А вырубить меня не мог? Господи, ну хоть об косяк головой, чтобы я пролежала неделю, не совершая убийственных проступков? — слёзы отчаяния подступили, но от злости не могу рыдать и впустить пар, кажется, я сейчас взорвусь от гнева. — Я на грани сумасшествия, и это не красивые слова. Мне даже здороваться с такими людьми опасно? — резко встала, и пачка документов рассыпалась по полу.

Бешенство жжёт меня изнутри, уверена, что Гриша мог меня отключить, и тем спасти, но его любопытство взяло верх, а теперь нас ждут такие последствия, что карцер монастыря раем покажется.

Очень хочется ругнуться как следует, и уйти, послать вообще всех в сад, но я опустилась на колени и начала собирать бумаги дрожащими руками.

Его ответ добил моё терпение окончательно:

— А тебе не скучно? Хочешь просто жить? Первая же взвоешь от скуки…

— Скучно? Ты в своём уме? Я только что сказала тебе, что почти не вывожу дело с Асей. Я бы с удовольствием поскучала недельку, без её психов, и без постоянного присутствия посторонней сущности в моей голове. Были бы медикаментозные препараты, выпила бы не задумываясь.

— Они тебя не оставят. Ты для их клана бесценный экземпляр, — он всё так же невозмутим и спокоен, а я на грани срыва, после которого одна дорога в психиатрическую «лечебницу», только вот в этом мире — «пыточную».

Собрала все бумаги, положила их на стол и снова села на диван, похоже, мы, наконец, добрались до самой важной части разговора. Сердце ещё отбивает тревожную дробь, глаз дёргается от нервного тика, но, видит Бог, паника меня потопит быстрее, чем бездействие. Закрываю глаза и долго выдыхаю, сжимаю-разжимаю кулаки и сглатываю ком в горле, заставляя тело расслабиться хоть на толику, и позволить разуму включиться в реальность и работу. Гриша не мешает, Ася вообще забилась в глубины подсознания, где держала меня, пока творила дичь, понимает, что я на грани и могу сделать опрометчивый шаг.

Вдох, выдох. Вытягиваю ноги вперёд и тяну на себя носки, потом вперёд, напрягая и расслабляя. Это небеспричинная паническая атака, это реальная опасность для моей жизни, однако, она отложенная и непредсказуемая, прямо сейчас мне ничего не угрожает, кроме меня самой и моего же давления, какое вдруг разогналось как скоростной поезд. Телу нужно помочь избежать инсульта, только он сейчас опасен.

Несколько долгих минут я переключала фокус внимания со страха, на реальность, не сразу, но помогло.

Долгий выдох и я, наконец, собралась:

— Они мафия? Я стану работать на них, есть хоть какие-то зацепки, чтобы сдать этих людей Тайной канцелярии? — ничего не успокаивает лучше, чем логическое мышление…

— Не могу знать, только чую, род на первый взгляд кажется разрозненным, у всех разные фамилии, разные дела, службы, бизнес. Официально они между собой не связанные и на людях не афишируют родство, даже на свадьбы и поминки не все собираются. Но неофициально всё очень детерминировано, абсолютный контроль главы рода, и безапелляционное подчинение младших «по званию». Кровная связь если и есть, то очень слабая. Ты последняя чистокровка.

— Все признаки мафии, ОПГ. Ты на это намекаешь? — пропускаю пугающие слова про чистокровку.

— Что? Заинтересовалась?

— Я испугалась, неужели непонятно? Какие документы она подписала?

— Прошение на реабилитацию рода Валевских, повторю, ты последняя чистокровка и с этого дня элита… Они хотят легализации, и ты им в этом поможешь. Боярыня, официальная глава клана, последняя из носителей древней фамилии, это ли не честь.

Столько сил потратила, чтобы успокоиться, но последняя фраза всколыхнула Асю, и я снова чуть не сорвалась в панику:

— За что ты так со мной?

— Увы, я здесь не просто сторонний, а тень постороннего наблюдателя, никак не могу влиять на ситуацию. Откровенно говоря, про семью, могу лишь вспомнить расхожую фразу: такова судьба. Либо ты становишься им полезной, либо низводишься до роли суррогатной матери и будешь рожать до той поры, пока не появится одарённый младенец. Они могут забрать тебя в любой момент, увезти, запереть и использовать. Сейчас твоё положение гораздо лучше, они не настолько преступники и гопники, и твой боярский титул для них имеет высочайшую ценность. Повторюсь, ты со вчерашнего дня — элита!

— Элита преступного клана?

— Все в какой-то мере преступники, даже граф Аракчеев имеет тёмные пятна на своей репутации. С волками жить, как говорится…

— Я была о тебе лучшего мнения, но не настолько, чтобы сейчас разочароваться.

— Я никогда не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле, а у тебя явные проблемы с иллюзиями, ты — психолог или романтическая барышня? Чем быстрее твоё внимание и суждение превратится в острый скальпель, способный отсекать всё лишнее, тем проще станет твоя жизнь…

Снова встаю, но не так резко, взяла