С Новым годом тебя, любимый! - Галина Колоскова

Тот находился рядом, ожидая, когда киллер развернётся в нужную сторону. «Ну, давай девочка, давай, решай задачку!»

Света двигалась вокруг прыщавого, поворачивая его вслед за дулом нацеленного пистолета. Наконец он оказался спиной к вагончику.

– Ну что, гнойник, поиграем в стрелялки? – Она опустила пистолет вниз: – Тебе правое яйцо для начала оттяпать? Или левое? Спорим, я за секунду и омлет сделаю, и лобешник помечу? – Брюнетка нагло усмехалась. – Десять лет практики с живыми мишенями – это немало, знаешь ли.

– Да пошла ты на…

Он не успел договорить. Всего два прыжка, одно движение рук – и последний из наёмников распластался у ног Тимофея с переломанной шеей.

– А быстрее нельзя было? – Пронина заткнула пистолет за ремень. – Замёрзла как собака.

– Так надо было куртку надеть. – Он пожал плечами. – И мне, собственно, торопиться некуда.

– А как же Денис и Алла? – удивляла отстранённость старшего Фролова от семьи: совместная жизнь как по обязательству, но не более.

– Уехали к тёще на все каникулы. – Он подтащил покойника за ноги к багажнику. – Так что я могу растягивать удовольствие.

– Багажник потом не отчищу. – Светлана протёрла тряпкой зеркала. – Эдик там ещё не воняет?

Капитан хохотнул. Его всегда поражало отношение Прони к смерти: часами ревёт над раздавленным ёжиком и совершенно не жалеет подонков.

– Нет, лежит как живой, радуется встрече с другом.

Она поправила шапку, спрятала непокорную прядь волос, поторопив:

– Передай от меня горячий привет, и поехали. Времени осталось в обрез. Пора заняться пропиской покойников и Антоном. Они без него скучают.

Глава 9

Светлане чёрный цвет всегда был к лицу. Правда винтажная шляпка с вуалью совершенно не сочеталась со спортивной курткой, джинсами и кожаными кроссовками. Но кто обращал на это внимание, провожая любимых людей на свидание с богом?

Она наотрез отказалась переодеваться, объяснив, что устала настолько, что готова пойти к Антону напрямую, сказать, что согласна с ним переспать ради жизни дочери, и задушить чулком во время прелюдий. Шутку капитан не оценил, но настаивать на платье перестал.

– Как ты умудрился попасть именно на кремацию старушек? – ворчала Пронина. – Если ещё один старый пердун мне подмигнёт, я его вырублю, и пусть отправляется в последний путь прямо отсюда.

– Я что, специально их выбрал? – оправдывался Тимофей, уставший от нытья обычно невозмутимой брюнетки. – Договорился подложить наших отморозков заранее. Они под гробами лежат в тех красных подставках. Пусть повеселятся напоследок. – Он скривился. – Никакого учёта покойных и ноль следов. – Он заглянул в карие глаза. – Ты же настаивала – не оставлять трупы для опознания.

– Как же отработано всё у тебя, – в очередной раз удивилась связям бывшего любовника Света. – И с креативом! Думаешь, ублюдки замолвят за тебя на том свете словечко?

– Все там будем! – Буркнул аниматор клуба по интересам «Развеяться с огоньком».

Она обернулась, почувствовав спиной чей-то взгляд. Четыре подруги, решившие одновременно покинуть надоевший мир, улыбались с фотографий в траурных рамках, совершенно не осуждая незнакомку за приступ внезапной хандры.

– Смотри, как они тебе рады, – кивнула она Фролову, указывая взглядом на столик. – Таких женихов подогнал старпершам, покувыркаются от души на том свете. Заботушка ты наш! – Она усмехнулась. – Они конечно не Сежмурки по вызову, но будет горячо.

Он глубоко вздохнул: беременность делала Пронину невыносимой.

– Сама напросилась захоронить урны, чтоб всё было по-человечески, вот и терпи. Понимаю, что ты на взводе, но я-то в чём виноват? – Капитан сунул ей в руки ключи. – Иди, поспи хоть немного. Заберу прах, и поедем за Сечиным.

Печальные лица, опущенные в пол взгляды, цветы на гробах, скорбная тишина и вдруг бесконечно перекидываемый из кармана в карман телефон решил о себе напомнить, выразив громкий протест. Он звонил, не выпрашивая внимания абонента, а настоятельно требуя.

Раздутые ноздри Тимофея и выпученные глаза женщин за семьдесят вынудили Светлану немедленно нажать на приём.

– Да, дорогой.

– Ты где?

Она обвела испуганным взглядом раздражённо шикающую на нарушительницу спокойствия публику. И только четыре старушки не возмущались, по-прежнему улыбаясь с бумажных фотографий.

– В кинотеатре.

– Не в лесу?– Интересовался Фролов младший с подозрением в голосе. – Я пытался дозвониться какое-то время назад, но мне отвечали, что абонент вне зоны действия.

– Мы выезжали в сторону аэропорта, подобрали друга Тани, подруги Риты…

– Я помню, кто она, – перебил Павел. – Мне кажется, что эта «больная» стала членом нашей семьи. И что с другом, такой же беспокойный?

Света бросила взгляд на первый гроб.

– Нет, теперь с ним всё хорошо, отдыхает в очень тёплой дружественной обстановке.

– А мне вот без тебя совершенно тоскливо и холодно, – жаловался любимый.

– Потерпи, милый. Сегодня вечером я буду в нашей постели и, как обещала, голенькой.

Подслеповатые взгляды стариков, повидавших в жизни многое, мгновенно разделились на мужские и женские.

Одни стали радушно приветливыми, другие взирали с граничащей с терроризмом ненавистью. В это время открылась заслонка горящего огнём «того света», и грянул реквием.

– Что за странная музыка там у вас?

– Я говорю, фильм смотрим, – пыталась перекричать фугу Моцарта Света.

Она взглянула на блондина, красноречивым жестом показывающего, что сделает, если подельница немедленно не закончит разговор с «тонко натурным» братом.

– Сцена похорон? – гражданский муж попал прямо в точку.

Нужно было спасать положение. Пронина подставила телефон самой активной старушке; та выдала то, что нужно:

– Как не стыдно! Тут люди приобщаются к вечному, а вы мешаете…

– Я перезвоню позже, – уже шёпотом прощался Павел, как будто мог помешать тем, кто действительно отправлялся в вечность в объятиях жаркого пламени.

Светлана покидала приют скорби с лёгким сердцем. Улики, следы её преступления, найти никому не удастся.

Глава 10

Она, как ей показалось, лишь на мгновение смежила веки, как тут же была разбужена осторожным голосом капитана.

– Пора. Уже стемнело, все окна отеля как на ладони.

– Думаешь, он до сих пор в номере? – Зевая интересовалась Пронина.

– Не думаю, а знаю. Я оставил следить своего человека. Говнюк либо перепуган насмерть и боится высунуть нос, либо что-то задумал.

Они пролежали на чердаке больше часа, но в комнатах врага никто не показывался. Создавалось впечатление, что жилец оставил включенным свет, а сам вышел.

Брюнетка повернулась к Тимофею.

– Скажи, почему ты тоже с винтовкой? Не доверяешь мне? Или решил для отвода глаз пристрелить постояльца этажом ниже? – Допытывалась она. – Для чего тебе снайперка? Соскучился по стрельбе, или передо мной выёживаешься?

Он засмеялся, явно что-то представив, перед тем как ответить:

– В отличие от твоего почти мужа-«клоуна», мне не нужно, как ты говоришь, «выёживаться», чтоб удивить женщину. Я отлично стреляю и прочее.