Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Девушки, вы желаете что-то мне сказать? — прямо на парту к Ханне осел крошечный ураган. За пару секунд разметав во все четыре стороны учебные принадлежности, он, наевшись, увеличился в размере.

Мы с подругой озадаченно переглянулись.

— Простите, но сказать нам пока нечего. Кроме того, что мы рады, что такой многосторонний маг возьмется за наше обучение, — схитрила я, отмахиваясь от донимающего уже мои волосы ручного вихря.

Когда я все же его скинула, обиженное явление природы что-то расстроенно пропищало и, набрав скорость, сигануло в карман своего повелителя, где превратилось в паиньку с миленькими черными глазками-пуговками и малюсеньким ротиком. Оттуда оно снова показалось, продемонстрировав присутствующим язык. Затем непоседа сменила форму, очертания духа-защитника стали более явными. Карманное существо перевоплотилось в ярко-оранжевую ящерицу с красными пятнами на теле.

— Вот и славно, Магнус, не шали, — Шон ласково погладил указательным пальцем дружелюбное в его руках существо по голове.

Худенькая брюнетка со скромной родословной по имени Лика едва заметно подняла вверх руку.

— Да. Ты хотела что-то спросить? — изогнув бровь, произнес Шон.

— Извините, в какой форме будет проходить экзамен?

Бирн вернул на запястья наручи, и скрывшийся в ядовито-салатовой дымке тумана хвост испарился, будто его никогда и не было. Теперь на его месте ничем не выделялись такие же, как у остальных — обычные ноги в штанах и носках. Про себя подметила данное обращение весьма искусным. Превращение через артефакт высасывает из мага куда меньше силы, чем естественное, как у вервольфов.

С помощью магии воздуха ботинки совершили недолгий полет и опустились рядом со ступнями хозяина. Шону даже не пришлось спину горбить, обувь сама справилась с его ногами. Еще и шнурки самостоятельно завязались.

«Вот же лентяй» — подумала я.

— Достаточно и устной. Всего один вопрос. Но я сам решаю какой. Если не отвечаете на него, то еще несколько дополнительных на ту же тему, чтобы вы могли вспомнить материал. А там уже — кто на что работал. Не обессудьте. Попрактиковаться успеете позже на новой дисциплине, — змеелюд ехидно улыбнулся. — Маркус, дорогой, ты готов блеснуть знаниями? Выходи.

Шон взял свободный стул и пододвинул его к своему столу.

Сам сел напротив его.

Нерешительной, неустойчивой походкой Маркус, опустив голову, побрел к новому учителю, где и был на глазах у всех высмеян и не единожды.

Бедолагу мучали минут пятнадцать, пока он, запинаясь, не промычал пару фраз о том, где можно встретить розовую лапчатку.

С влажными от пота лбом и волосами, честно заслуживший удовлетворительную отметку, парень вернулся к себе за парту.

Кому-то из моих одногруппников везло больше, кому-то меньше. Казалось, Шон получает удовольствие, указывая нам на нашу тупость и неначитанность.

Настала моя очередь.

Когда ищущие новую жертву зелёные глаза зацепились за меня, я вжалась в стул. Пальцы впились в парту.

— Жду тебя, розовощекая девица, — игриво подмигнув, пригласил на мыслительную пытку.

Ватными, едва сгибающимися ногами, я добралась до нага и застыла, чувствуя себя прикованной к месту.

Мои губы и подбородок дрожали.

— Садись, стоя отвечать сложнее, тем более, когда не помнишь, ну или не знаешь вовсе, — весело рассмеялся он, взлохматив свою шевелюру.

Я послушно опустила пятую точку на стул. Накрыла ладонями колени. Дрожь в руках и ногах не унималась.

— Да не бойся ты так меня. За неправильный ответ сапогом не ударю.

Я поймала на себе выразительный, гипнотический взгляд. Теперь я точно знала, что он меня узнал. «Ну все, я пропала» — мелькнуло в моих мыслях.

— Ну что ж, расскажи мне о золотистой кувшинке, какими свойствами обладает ее сок и для чего его используют чаще всего? — спросил, наконец, он. — Или ты только кидаться обувью в прохожих умеешь и целоваться с первыми встречными?

— А это уже не ваше дело! — обиженно процедила я, напрягая чертоги своей памяти. — Вот так сразу засипите вопросами и даже имени не спросите? Неужели вам не интересно?

— А вы мое спросили, — мужчина перешел на шепот, — когда оставляли на моей щеке свой поцелуй? — Задал встречный вопрос он.

— Нет, — заливаясь краской, пробормотала, и в свое оправдание поведала о споре: — Мы всего лишь гадали на суженного. Сапожок должен был к нему привести. Но нашел почему-то вас.

Полузмей больше надо мной не потешался. Мне даже показалось, что он отнесся к моим словам даже серьезнее, чем я тогда к затее Ханны. Мужчины в его мире обычно отличались верностью и терпением, а женщины -немногословностью и робостью, поэтому их брачные союзы и выдерживали любые испытания. Змеиные пары крепки. И суженых своих они берегли сильнее, чем собственную шкуру.

— Это все меняет! Значит, ваше развлечение не относилось к мелкой пакости, а являлось всего лишь охотой за любовью? Как же я сразу не сообразил о ваших странных рождественских традициях. Так как тебя зовут?

Чем дольше мы говорили, тем больше остальные на нас глазели и перешептывались.

— Все верно. Не охотой, а скорее попыткой. Давайте обсудим это позже, — ерзая на стуле, попросила. — Адель Эванс.

— Тогда можешь отвечать. Мне повторить вопрос? — закинув ногу на ногу, уточнил он.

— Не нужно. Вы задали больше одного вопроса. Но ответы на них у меня есть, — уверенно парировала.

И тут я выдала все, что знала о злосчастной кувшинке. Рассказала о том, как лучше использовать ее сок для заживления ожогов и с чем целесообразнее разбавлять для большей эффективности в лечение гниющих ран. От себя добавила про компрессы из мха.

— Блестяще! — подпирающий кулаком щёку мужчина вышел из полусна и громко зааплодировал. — Все верно. Поставлю вам Адель «отлично», вы так старались меня впечатлить и у вас это получилось. Как приятно видеть хорошенькую девушку и при этом весьма умную волшебницу в одном лице.

— Спасибо, — я почувствовала, как к лицу прилил жар, наверняка, и щеки покраснели.

— Можете идти, до встречи в следующем семестре. Лучше отдохните как следует на каникулах и постарайтесь никого не покалечить, если снова вздумаете гадать. Не хотелось бы вызволять из переделки вас и ваш магический потенциал, — прозвучало с вызовом, словно ему хотелось встретиться гораздо раньше срока. А, может, и в самом деле беспокоился.

— Больше не буду, мне и прошлого раза хватило. До свидания, профессор, —