Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

— Была б моя воля, я бы вообще диплом не писала. Мне оно и не нужно. Я ж хочу стать боевым магом, а там не на диплом смотрят, а навыки проверяют.

— Не знала, что в жандармерию берут девушек, — сказала я.

— Еще как берут, — Агния ухмыльнулась. — Все эти аристократки разной степени пришибленности хотят не только стража рядом с собой, но и подружку. Чтоб и корсет помогала затянуть, и караулила возле кустиков.

Я хихикнула.

— Отличные карьерные перспективы.

— Смейся-смейся, — сказала огневица. — А отец говорит, что там можно неплохо заработать.

Я вспомнила господина Фламмеля. Меня он всегда немного пугал. Интересно, какой он отец? Но я так и не решилась задать этот вопрос Агнии — думаю, он слишком личный, а мы не настолько близки. А еще я выяснила, что Эйдан ей ничего не говорил о нашей ссоре. Не доверяет? Или не хочет ее в это втягивать? Может, оно и к лучшему. Я вот рассказала обо всем Морти — и тут же пожалела.

Мы еще немного поболтали с Агнией, и я отправилась к себе. Лора уже что-то увлеченно строчила в свитке, а мне оставалось только поужинать, сделать скучные домашние задания и лечь спать пораньше. Мои мысли все время возвращались к Эйдану. Я уже натянула пижаму и лежала в кровати, но сна не было ни в одном глазу. Какая несправедливость! Все утро я не могла разлепить глаза, а теперь не получается заснуть. Проклятые нервы.

Может, мне ему написать? Ожидание оказалось невыносимым. Но я не могу сделать вид, будто ничего не произошло. А как тогда начать разговор? Извиниться? Или наоборот — требовать извинений?

Отвлечься. Мне нужно отвлечься. Есть дела посерьезнее любовных отношений. Например, Игры. Точно! Пойду читать книгу по алхимии.

Которую мне дал Эйдан.

Если я с ним расстанусь, то мне придется спалить академию до тла, иначе мне все будет напоминать о нем.

Я встала с кровати. Лора все так же писала при свете свечей. Раз уж она все равно не идет спать, я тоже не буду. Старинный фолиант лежал в тумбочке. Я достала его. На пол выпал листок. Я даже наклоняться не стала — вспомнила, что там был номер Эйдана.

Может, это знак свыше, что мне все-таки надо ему написать?

Или я сохраню остатки самоуважения и тоже поиграю в молчанку. Эйдан любит игры, так почему бы и мне немного им не поиграть?

Я кинула книгу на кровать, села рядом и скрестила руки на груди. Как бы мне хотелось не думать об Эйдане… и о своей оплошности, которую я совершила рядом с ним.

На колени упала свернутая в трубочку записка. Сердце бешено застучало. Это от него? Он хочет помириться? А вдруг он задумал порвать со мной? Не хочу этого знать!

Так, спокойно! Еще бы я боялась какой-то бумажки.

Дрожащими руками развернула ее. Разочарование разлилось в груди: это была официальная записка академии — с гербовой печатью и подписью ректора. Ладно, что там у нас?

“Госпожа Белаква,

Я очень рад, что вы прошли первое испытание в Играх четырех стихий. Чтобы ваши познания в водной магии выросли до нового уровня, я с позволения вашего декана имею честь провести вам дополнительные занятия. Из-за чрезмерной загруженности мы будем видеться не часто. О каждом последующем занятии я буду сообщать вам с помощью записок. Наша первая встреча пройдет 15 ноября в 7 вечера у меня в кабинете.

Буду вас ждать,

Ректор академии Квинтэссенция Тритон Мориус”.

— Ого, — вырвалось у меня.

Лора отвлеклась от написания диплома и обернулась.

— Что там у тебя?

— Тритон будет заниматься со мной, — прошептала я.

Лора тут же подскочила со стула и вырвала записку из рук. Она ее перечитала минимум раза три. Глаза ее округлились.

— Ты понимаешь, что это значит? — Сказала Лора.

Я пожала плечами.

— Тритон крутой, научит меня крутым штукам…

— Не просто крутым штукам, — Лора пристально на меня посмотрела. — Он хочет сделать тебя магом четвертого уровня!

— Серьезно?

— Он так и написал — новый уровень. Что это, по-твоему, означает?

— Да, все верно.

— Тритон и Дорию упомянул, — Лора потерла лоб. — Это он, похоже, намекает, что она в ногах у него валялась, уговаривала позаниматься с тобой.

— Дория?..

— А чего ты удивляешься? Она за нас всегда стояла горой, — напомнила подруга.

— Тут и не поспоришь.

— Но самое главное, — продолжила Лора, — Если Тритон взялся за тебя, считай, он публично тебя поддержал. Это здорово. Может, общественность к тебе станет мягче относиться, все-таки наш ректор пользуется авторитетом.

Я улыбнулась.

— Лора, ты ж моя переводчица с канцелярского! Благодарю тебя сердечно!

— Да ладно тебе, — подруга улыбнулась в ответ. — Жаль только, что занятия у вас не скоро. Уверена, Тритон столько тебе классных штучек покажет! Обещай поделиться тайными знаниями!

— Клянусь, — сказала я, поднимая руку.

— Вот и хорошо, — Лора кивнула. — А теперь давай спать. Я что-то увлеклась планом диплома, надо знать меру.

— Точно. Спокойной ночи.

Я не стала тушить свечи, поскольку подруга отправилась в душ. Да и свет никогда не мешал мне спать. Я так рада, что ректор будет заниматься со мной! И второе испытание уже не кажется таким страшным. А завтра подробно изучу книгу по алхимии, чтобы знать, к чему готовиться.

Я прикрыла глаза и тут же почувствовала, как что-то упало мне на лоб. Опять записка? Надеюсь, это не злопыхатели. Я развернула ее и тут же узнала почерк:

“Ирен, мы друг друга неправильно поняли. Я знаю, как это исправить. Ничего не планируй завтра вечером — тебя ждет сюрприз. Скучаю.

Эйдан”.

Мое сердце затрепетало от восторга. Я прижала записку к груди. Все налаживается! Мы завтра увидимся! Еще и сюрприз будет…

Засыпала я в приятной неге, вспоминая о том, как он держал меня за руку, как целовал и как смотрел на меня, точно не видел никогда девушки красивее.

Глава 4

Наконец-то магический бой у нас будет проходить в спортивном зале, а не на улице. Дория любила загнать нас с утра на мороз, но сегодня поднялась метель, поэтому декан сжалилась над нами. Я на удивление быстро собралась, с удовольствием позавтракала и бодро дошагала до спортивного корпуса. Еще бы — моя жизнь прекрасна!

Однокурсники, завидев меня, здоровались и широко улыбались. Как приятно не ощущать себя изгоем! А еще пару месяцев назад от меня шарахались, будто я была прокаженной. Какая короткая у них, однако, память.

Морти уже вышел из