Не моя классная - Тата Кит

— А мне не нужна головная боль и тошнота от таблеток. Ты заботишься о своих ощущениях, но совершенно не думаешь о том, как эти таблетки влияют на мой организм.

— Завтра запишу тебя к врачу. Он поменяет таблетки.

— Егор…

— Ев! — обрубил он резко. — Я устал. Давай, хотя бы не сегодня. Не грузи мне мозг всей этой хренью, ладно?

— Пошёл ты, — бросила я обиженно и вышла из спальни.

Глава 6. Ева

Утром после ссоры я проснулась раньше Егора.

Спала в гостевой комнате и злилась даже во сне.

Назревает серьёзный разговор. Нам с Егором нужно обстоятельно обсудить наши отношения и решить, как двигаться дальше.

Дальше, как есть сейчас, продолжатся попросту не может. Мы живём как соседи, которые иногда трахаются. Правда, трахаемся мы чаще, чем иногда, но всё же…

Я собралась на работу. Последний штрих — серьги.

Надевала их, стоя у зеркала в прихожей и вздрогнула, когда Егор обнял меня сзади и прижал к своему теплому крепкому телу.

Дежавю со вчерашнего дня — он всё ещё голый и всё ещё со стояком.

Старательно сделала вид, что не замечаю того, как его ладонями гуляют по моему телу и ныряют под юбку, губы мужа ласкают мою шею.

— Не злись, моя райская девочка, — произносит он хриплым ото сна голосом. Перестаёт меня лапать и просто обнимает за талию. Кладёт голову на моё плечо и вместе со мной смотрит на наше отражение в большом зеркале. Ловит в нём мой взгляд и строит виновато-замученную мордашку. — Просто вчера вообще пиздец что было. Бригада заехала на деляну, где-то добыла бухло. Напились, опрокинули две единицы техники. Погрузчику вообще пиздец. Одного санавиацией доставили в город после поножовщины. Разборки с полицией… Ещё одного, говорят, вообще медведь в лес унёс.

— Медведь? — испуганно округляю глаза.

Понятно, что мужчины работают в тайге, где валят лес и вывозят затем. И бывают случаи, когда к ним выходят медведи, но, обычно, их отпугивают и соблюдают правила безопасности. За четыре года, что мы женаты о нападении медведя я слышала лишь дважды. Один случай был с летальным исходом. Похоже, на очереди ещё один.

— Да, киса, — Егор целует меня висок. — Вот я поехал туда экстренно разбираться. Уволил всех, штрафанул. Теперь нужно набирать новую бригаду, искать нового мастера, докупать технику… Короче, залупа полная, — устало выдохнул муж. — Ты всё ещё злишься? Хочешь, я принесу свои глубокие извинения?

Он впечатался в мой зад, обтянутый юбкой, пахом.

— А вчера нельзя было мне всё это нормально объяснить? — я стояла на своём.

— Прости, киса. Я вчера перегнул. Можешь наказать плохого мальчишку в этом своём костюме секси-училки, — его губы расплылись в игривой улыбке и потянулись ко мне.

— Конечно, могу, — улыбнулась и я. Отошла от мужа и надела пальто. — Ты наказан.

— Просто уйдёшь, оставив меня с таким стояком?

Окинула его спортивное рельефное тело с широким разворотом плеч и внутри себя мечтательно вздохнула. У него стоял так, что хоть трусы вешай на нём, чтобы высохли.

— Не просто оставлю, милый. А оставлю подумать над своим поведением, — надела сапоги, взяла сумочку, рабочие материалы и вышла из квартиры, отправив мужу напоследок воздушный поцелуй, который он принял с самодовольной ухмылкой.

Ближе к обеду он прислал мне в школу букет.

Ну, как букет?

В своём стиле — большую корзину нежно-розовых кустовых роз.

И нёс их курьер через всю школу так, чтобы каждый, кто находится в ней, знал и видел кому и от кого эти розы. Ещё и во время перемены, чтоб наверняка.

— Это тоже вам, — курьер отдал мне маленькую открытку.

— Спасибо, — улыбнулась уголками губ и прочитала записку от мужа, в которой было:

«Прости за вчерашнее, моя райская девочка. Люблю»

— Какая красота! — вздыхали мои коллеги. Даже те, кто на дух меня не переносит как раз из-за того, что мой муж известный в городе бизнесмен.

Все они кружили вокруг корзины с цветами. Кто-то даже фотографировал.

Я натянуто улыбалась, делая вид, что «вся такая счастливая». Хотя за четыре года замужества я поняла, что Егор любит работать на публику, чтобы его потом обсуждали. И вечером он обязательно спросит, как все отреагировали, что говорили и как долго им восхищались.

Из-за всего этого для меня гораздо ценнее было бы, если бы он просто сегодня вечером подарил мне, скажем, одну герберу. Дома, без свидетелей, нежно улыбаясь и глядя мне в глаза.

А вся эта показуха совершенно не трогает мою душу.

— Ев, ты что-то не кажешься счастливой, — ко мне подошла Марина Олеговна Кострова. Тихо, чтобы не слышали ни школьники, ни коллеги, поинтересовалась. — Всё хорошо?

— Да, — пришлось улыбнуться шире для натуральности. — Почему ты спрашиваешь?

Марина пожала плечами и поправила очки на переносице.

— Просто на такие букеты реагируют истерично-восторженным визгом, как мне кажется. Даже я с трудом сдержалась, увидев такую красоту. А ты будто совсем не тронута. Он тебя чем-то обидел, а теперь откупается? Абьюзер?

— Марин, с чего такие предположения? — я вытаращила глаза.

— Просто наблюдение. У Миши знаешь, сколько таких домашних тиранов проходят? Ууу… На людях они разбрасываются красивыми жестами и подарками, а потом дома истязают свою женщину до обморочного состояния. У тебя точно всё хорошо, Ева? — с нажимом спросила Марина, обеспокоенно глядя мне в глаза через стекла своих очков.

— Точно, Марин. Просто вчера у нас с мужем была годовщина свадьбы. Из-за занятости на работы он не смог мен вчера поздравить, поздравил сегодня. И не пугай меня больше такими вопросами и предположениями.

— Ну, и хорошо, что всё хорошо, — она бодро улыбнулась. — Поздравляю с годовщиной, моя хорошая.

Погладила меня по плечу и вышла из кабинета. Но с былым восторгом, как все собравшиеся, на цветы больше не смотрела.

Мне нравится Марина. Очень нравится. Я бы даже сказала, что я её люблю. Она единственная из всего педагогического состава, кто оказала мне поддержку и оказывает до сих пор. Молодых специалистов в школе не любят, относятся к ним скептически, не доверяют и порой открыто насмехаются. С этим я столкнулась лично.

Если бы не моя настойчивость и поддержка Марины, которая очень помогла мне