После развода. Исцеление любовью - Лисавета Челищева

а я вступил в дело, когда меня комиссовали. Я уже согласился помогать с семейным бизнесом, и ребята как раз искали инвесторов, так что всё сложилось как нельзя лучше. Помогаю им с исследованиями для проектов и готовлю слайды для запуска их продуктов. А что ты редактируешь?

Ну вот. Это одна из тех тем, которые немного горьковаты на вкус, но я знаю, что он не будет судить меня так, как мои бывшие друзья... как Кристиан, когда я рассказала ему, что согласилась на работу в издательстве.

Для меня было даже странным, когда Матвей спросил о работе. За десять лет Кристиан ни разу не поинтересовался, что там я правлю в своих рукописях. А тут мужчина, с которым я знакома пару недель, слушает меня с таким искренним вниманием, будто моя профессия — самая важная вещь на свете. Возможно, именно так и выглядит уважение: когда ты не просто слышишь слова собеседника, а вникаешь в их суть.

— Вообще, разную прозу. Изначально я планировала поступить в университет и стать учителем русского языка и литературы. Я всегда любила читать и писать, но только когда наткнулась на объявление издательства, которое искало новых редакторов в свой штат, я поняла, что это будет идеальная работа для меня. Я решила, что работа внештатным редактором подходит мне лучше, чем работа на постоянной основе в офисе. Я могу сама устанавливать свои часы, и до тех пор, пока я укладываюсь в сроки, которые дают мне заказчики, все довольны. — Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть так, будто это не такое уж большое достижение.

— Это потрясающе, Насть! Я рад, что тебе удалось найти занятие, которое тебе нравится. Оно хорошо оплачивается?

Обычно я не обсуждаю свой доход, но с ним решила быть честной.

— Я зарабатываю на жизнь этим. Это, по сути, единственная причина, по которой я смогла так легко переехать в этот дом. Кристиан никогда не знал, сколько именно я зарабатываю или сколько проектов у меня было, он просто никогда не спрашивал. Я никогда не пыталась скрыть это от него, но он всегда называл мою работу «хобби». Все мои доходы от этого развода разделены: треть отходит моему личному счёту, а остальное делится между счетами мальчиков, которые я открыла для них. Теперь алименты распределяются между их счетами, так что они будут обеспечены, если решат поступать в институт, или у них будет достаточно денег, чтобы начать самостоятельную жизнь, если они не захотят учиться.

То, как Матвей смотрит на меня, заставляет меня краснеть.

Когда я рассказывала о своем заработке и о счетах мальчиков, я впервые почувствовала гордость, а не стыд за то, что работаю из дома. Я долго считала себя «просто мамой», которая подрабатывает. Но я обеспечила себе финансовую свободу. Я распорядилась деньгами так, чтобы никто и никогда больше не мог заявить, что я «ничего не делаю».

Возможно, мне это лишь кажется, но он выглядит почти гордым.

— Это просто потрясающе. Этим мальчуганам очень повезло с мамой.

Я могу сказать, что он хотел бы сказать больше, но его перебивает звонок телефона в кармане. Матвей достаёт телефон, смотрит на экран, закатывает глаза и сбрасывает вызов.

— Похоже, мне нужно вернуться и разобраться с Гришей. Там какие-то проблемы нарисовались. Я тогда заеду за вами троими завтра.

Мы быстро прощаемся, прежде чем он выбегает за дверь, а я возвращаюсь к работе.

Матвей ушёл, а я осталась сидеть с ноутбуком, но в голове вместо строчек рукописи крутился его образ.

Я закрыла глаза и напомнила себе: он просто сосед, который предложил помощь моим детям. И всё же, когда он улыбнулся, мне показалось, что солнечный свет в комнате стал ярче.

Наверное, жизнь даёт нам знаки, когда мы готовы их заметить.

Я снова взяла ручку в руки, на душе стало как-то теплее. Я хочу научиться быть открытой для этого мира, даже если внутри меня всё ещё живёт страх предательства.

Глава 6

Глава 6

Сегодня пятница... Я потратила дополнительное время вчера, чтобы закончить правку книги, так что я могла хотя бы поспать до семи, но Коля уже колотил в дверь моей спальни ровно в шесть утра, следя за тем, чтобы я встала и успела собраться к выходу.

Я не могла даже сердиться на него, потому что с той самой секунды, как я открыла глаза, на его лице сияла улыбка до ушей.

Я поймала себя на мысли: дети не умеют ждать, они живут здесь и сейчас. И если Коля может радоваться новому дню, несмотря на то, что его привычный мир рухнул, значит, я тоже должна научиться этой лёгкости бытия. Даже в такой ранний час.

Я, наверное, уже привыкла, что рядом со мной всё время крутятся мужчины, которые опаздывают на пять минут или приходят в последнюю минуту, поэтому, когда ровно без пяти девять раздаётся громкий стук в дверь, я на мгновение теряюсь, гадая, кто бы это мог быть.

— Матвей, заходи! Мама только обувается, и тогда мы будем готовы. — Слышать, как Егор разговаривает с Матвеем, удивительно: голос у него такой взрослый для десятилетнего, такой спокойный. После нескольких месяцев, когда я слышала постоянные нотки гнева в его голосе, это просто долгожданное облегчение.

— Спасибо, Егор. Ты и Коля готовы к веселью?

— Да!

Закончив завязывать кроссовки, я иду в гостиную как раз в тот момент, чтобы услышать реплику Егора.

— Я думаю, маме не помешает немного компании взрослых. — Его игривый тон застаёт меня врасплох, но его слова... ну, они заставляют меня покраснеть.

Я чуть не поперхнулась. Мой сын, которому всего десять, считает нужным заботиться о моём «взрослом» досуге. Это было до слёз трогательно и одновременно отрезвляюще.

— Что ж, думаю, нам всем будет весело. — комментирует Матвей, ещё не заметив моего присутствия.

Коля выбегает, с кепкой на голове, футболкой, наполовину заправленной в шорты, и с одним развязанным шнурком, но он готов идти... по крайней мере,