Когда расцветёт сакура - Виктория Богачева

Акико и Наоми подчеркнуто смотрели в разные стороны, притворяясь, что не замечают друг друга. У обеих женщин были напряжены шеи: я видела натянутые жилы, когда они изо всех сил отворачивали головы.

— Что ж, — Наоми эта пытка надоела первой. — Наши мужья вернутся ближе к вечеру. Будем встречать их у главных ворот поместья, — не прибавив больше ни слова, она поднялась с татами и, бесшумно ступая, вышла из комнаты.

— Зачем же ты так… — я повернулась к Акико, но она оборвала мою речь пощечиной.

— Замолчи, глупая девчонка! — прикрикнула она, пока я прижимала к щеке ладонь, растерянная и униженная. — Не смей лезть в то, что тебя не касается!

Она взвилась на ноги и вылетела прочь: слуги едва успели раздвинуть перед ней двери. Мы с Юкико снова остались вдвоем.

Я потрогала кончиком языка губу: кажется, после пощечины осталась отметила в уголке.

Последний, пообещала я себе. Последний раз, когда она меня ударила.

— Моя мать, — впервые произнести эти слова было нелегко, ведь я разделяла себя и Йоко, — ненавидит поместье Минамото, но, тем не менее, меня пророчат в жены наследнику клана. Этот дом однажды станет и моим домом.

Мне нужна была информация, и я подумала о том, что поговорить с Юкико — неплохой вариант. Возможно, в своей колкой злости она поможет мне пролить свет на малопонятные вещи?

— Какая же ты глупая, Йоко, — двоюродная сестра в сердцах покачала головой. — Сколько можно уже говорить о том, как сильно этот союз нужен твоему отцу, нашему достопочтимому сёгуну!

Я нахмурилась. Интересно, в чем заключалась такая острая нужда? Разве не был сёгун величайшим полководцем с могущественной и многочисленной армией? Разве не отошел Такеши Минамото от дел, не отказался от жизни в столице, в Камакуре, предпочтя уединение своего поместья?..

— И ты должна уважительнее говорить со своей матушкой, Йоко! Бедная Акико-сан, сколько же всего она пережила. Они отобрали у нее и любимого брата, и невестку, и племянницу… Конечно, ей тяжело вновь оказаться в месте, где она так страдала.

— Но причем тут Минамото? — я посмотрела на Юкико, которая снова накладывала себе в пиалу палочками рис. — Моя дядя совершил сэппуку, и его жена ушла следом за ним. Они же и доверили воспитание своей единственной дочери Такеши-саме.

— Да что с тобой сегодня такое! — Юкико всплеснула руками, выронив из них даже палочки — так сильно разозлилась. — У твоей матери отобрали племянницу, единственную память о брате! О чем ты говоришь!

— Хватит. Прекрати так громко кричать, я сижу рядом и слышу тебя, — произнесла я, поскольку смертельно устала от ее повышенного голоса.

Юкико опешила. Кажется, к отпору со стороны Йоко она не привыкла.

Теперь придется привыкать. Я не позволю никому обращаться со мной так, словно я мебель или служанка. Я — единственная дочь сёгуна и будущая невеста, а затем и жена наследника одного из самых влиятельнейших кланов в стране.

И больше не собираюсь терпеть крик от своей двоюродной сестры. Пусть даже и по отцу. И я обязательно выясню, что случилось с Йоко. Кто причинил ей вред и из-за чего она умерла. И зачем я оказалась в этой мире, настоящую причину, я тоже выясню. Кицунэ с каждой прожитой минутой я доверяла все меньше и меньше.

Как вообще можно доверять женщине с лисьими хвостами? Во всех уголках мира лисы всегда ассоциировались с хитростью и изворотливостью.

Ну уж нет. Я не дам себя больше обманывать.

6. Первая встреча

Вечером, в предзакатный час, мы выстроились напротив ворот поместья, ожидая возвращения мужчин. Я смотрела на затылки Наоми и Акико: женщины с изощренным изяществом продолжали игнорировать существование друг друга и подчеркнуто смотрели в разные стороны. В лучах заходящего солнца я видела их точеные, острые подбородки. На шаг позади меня стояла Юкико, и я слышала, как время от времени она тоскливо вздыхала.

Вместе с нами встречать своих повелителей собралось множество самураев в цветах Минамото и Татибана.

Целый день после завтрака я провела в спальне в одиночестве, пытаясь упорядочить мысли. Акико передала через Саюри приглашение-приказ присоединиться к ним для рисования, но я отказалась, сославшись на головную боль. Уверена, женщину это не порадовало. Когда мы встретились в саду, чтобы отправиться к воротам, она одарила меня недовольным взглядом.

Плевать. Я хотела подумать. Я чувствовала, что вечером для меня все окончательно переменится. Вернутся мужчины, и будут принятые и оглашены решения.

И Такеши Минамото. Он тоже вернется.

Глава клана, хранимый Богами, в которых он не верил. Величайший самурай современности из ныне живущих. Однорукий мужчина, лишившийся левого запястья во время пребывания в плену у Тайра. Отец юноши, который должен стать мужем Йоко — именно этого хотела от меня лисица Кицунэ.

Человек, из-за которого я и оказалась в теле Йоко.

Почему же Богам было так важно, чтобы Такеши Минамото и его клан выстояли, выжили? Почему был важен союз между Минамото и сёгуном, скрепленный браком? Почему именно я? Почему не Юкико, моя двоюродная сестра по отцу, если значим лишь союз? Или же нет? Или же хитрая лисица мне что-то недоговаривает?..

Мне казалось, я не выживу, пока не разберусь во всем. Пока не найду ответы на все вопросы. Я не хотела быть лишь песчинкой в чужой игре. Не хотела, чтобы уже во второй раз моя жизнь оборвалась по чьей-то глупой прихоти.

Негромкий гул голосов вернул меня в реальность. И как раз вовремя. Слуги распахнули ворота, и я увидела трех конных воинов, которые возглавляли небольшой вернувшийся отряд. За нами на длинных шестах на ветру развивались два знамени: гербы Минамото и Татибана.

Первым в поместье, как хозяин, въехал Такеши Минамото. 

Следом за ним — сёгун Нарамаро Татибана. Третьим мужчиной был жених Йоко.

Меня обдало горячей волной, и против воли я почувствовала, что нервничаю. Стоило об этом подумать, и щеки зарозовели двумя пятнами румянца. Сердце пропустило пару ударов, и, фыркнув, я поспешно опустила взгляд на землю под ногами. Что за вздор! К чему все эти переживания…

Самураи, все как один, опустились на одно колено и сложили руки в особом жесте приветствия: кулак, упирающийся в раскрытую ладонь. Жених Йоко с легкостью спешился и, передав лошадь расторопному слуге, поспешил придержать поводья жеребца, на котором сидел его отец.

Не просто жених Йоко, одернула я