Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид

Кое-что…

— Да ничего особенного, просто… я вроде как бросила его перед самым переездом сюда, а он никак не поймет, что я не хочу с ним разговаривать. Я смахиваю экран сообщений и читаю самое свежее:

У тебя есть с кем провести День благодарения? Тебе стоит вернуться домой.

Будто у меня есть дом, куда можно вернуться.

— Скажи ему, что проводишь День благодарения со мной, — оживляется Кристал. — Ты ведь придешь, да?

Воздух между нами замерзает от укуса осеннего ветерка.

— Я безумно ценю предложение, но не стоит. Спасибо тебе огромное. Правда.

Ее поникший вид едва не заставляет меня взять свои слова назад, но я стою на своем.

— Конечно, — выдавливает она наконец. — Ты так напоминаешь мне мою сестру.

— Чем же? — Я и не знала, что у нее есть сестра.

На ее лице отражается нечто среднее между тоской и отрешенностью.

— Ты как грецкий орех.

Я драматично ахаю.

— Ты только что сравнила меня с самым худшим орехом на свете?

— Тебя трудно расколоть. — Кристал легко смеется, возвращаясь в реальность.

Я киваю на телефон.

— Я просто продолжу игнорировать бывшего. В конце концов он поймет намек. Увидимся через пару часов. Махнув ей рукой, я закрываю дверь и включаю заднюю скорость.

Проехав лишь полпути со стоянки, я останавливаюсь и опускаю стекло.

— Кристал?

Она оживляется возле своей машины.

— Да?

— Жутко глупый вопрос, но… — я замираю, размышляя, не ошибка ли это. — Ты веришь в демонов?

Четыре

— Конечно, я верю в демонов. Я колумбийка и выросла в католической семье. Мама просто не могла внушить мне страх Божий без упоминания его сатанинского двойника.

Ответ Кристал крутится у меня в голове на повторе, пока я гуглю демонов и мифологию разных культур перед тем, как она приходит ко мне на наш марафон «Острова любви». Она произнесла это в шутку, и я рассмеялась, будто так оно и было. Но спустя почти четыре часа и одну коробку посредственной тайской еды на вынос я так и не смогла избавиться от тяжести в груди, которая зияет во мне с пятницы. Ничто не способно заглушить мою тревогу. Конечно, я могу запастись солью и обсыпать ею всю квартиру (уже сделала) или пожечь шалфей (в субботу вечером чуть было не устроила из-за этого пожарную тревогу), но нет никакого надежного способа избавиться от демонов, учуять их или хотя бы с уверенностью узнать, не одержима ли я сама. Я на 99 процентов уверена, что нет, хотя я бы не отказалась списать свой панический заказ одежды на двести баксов на какое-нибудь высшее существо, которое заодно умудрилось запомнить номер моей кредитки.

Я проваливаюсь в сон прямо посреди статьи о колумбийских ведьмах, имеющих дело с демоническими сущностями, как вдруг вибрирующий телефон резко выдергивает меня из реальности.

Я едва не отключаю звук, но замечаю местный код в номере.

— Алло? — спрашиваю я, пытаясь скрыть раздражение оттого, что меня разбудили.

— Это Бри Бенсон?

Голос кажется знакомым, но я не могу сообразить, чей он. Вопрос сопровождается всхлипом, словно собеседница плакала.

— Да, это я, — подтверждаю я. — А вы… кто?

— Амелия. Жена Кристал.

Кристал. Она должна была быть здесь уже давно. Я проверяю время на ноутбуке. Почти десять. Я проспала гораздо дольше, чем думала.

— О боже, да, простите ради бога! Амелия, привет. Все в порядке?

Она слишком долго молчит, прежде чем произнести:

— Кристал сегодня так и не вернулась с работы. Я знаю, она должна была заехать к тебе посмотреть «Остров любви». Она у тебя?

Мой желудок падает куда-то в район пяток.

— Нет, она не приезжала. Простите, я тут отвлеклась, уснула и…

— Все в порядке, — перебивает меня Амелия с напускным спокойствием, которое кричит о материнском инстинкте. И все же я не могу не расслышать страх в ее голосе, когда она добавляет: — Она бы никогда вот так не пропала. Мне кажется, с ней что-то случилось.

• • •

Поговорив со мной, Амелия официально заявила об исчезновении Кристал.

Я просидела всю ночь, шагая из угла в угол по квартире и ожидая новостей. Несколько раз я хваталась за ключи, намереваясь выйти на улицы. Но я не садилась за руль после наступления темноты с того самого вечера, и эта ночь не стала исключением. Чувство вины пожирало меня изнутри, пока я в третий раз проверяла, заперты ли двери и окна, а в мыслях всплывала Поппи — женщина, пропавшая в минувшие выходные. Конечно же, эти два случая никак не связаны.

Я собираюсь на работу на целый час раньше. Не зная, чем еще заняться, я беру ключи. Даже при дневном свете я настолько растрепана, что мне требуется еще пять минут, чтобы хоть как-то настроить себя и завести машину. Лишь когда я въезжаю на подъездную дорожку дома Амелии и Кристал с пакетом бейглов и сливочным сыром из углового деликатесного магазина, я останавливаюсь. Машины Кристал здесь нет.

А вот машина Амелии на месте. Я звоню в дверь.

— Бри? — Амелия явно плакала. Если не по опухшим красным глазам, то по скомканной в кулаке салфетке. — Ты что здесь делаешь?

Я протягиваю пакет с бейглами.

— Подумала, что тебе может понадобиться завтрак. Знаю, как легко бывает забыть поесть.

Ее взгляд теплеет, когда она берет пакет.

— Спасибо. Я жду родителей, они должны приехать с детьми. Аурелия чувствует, что что-то не так, но я не пускаю их в школу и держу подальше от дома, пока разбираюсь с полицией. Хочешь зайти на минутку?

— Эм, вообще-то… — я смотрю на телефон. Уже половина восьмого, но до работы недалеко. К тому же я не могу противостоять умоляющим голубым глазам Амелии за стеклом ее очков в тонкой оправе. — Давай.

Я уже бывала у них дома, но меня снова окатывает волна восхищения, прямо как в первый раз. Дом со вкусом обставлен в стиле середины века, с яркими акцентами и картинами Амелии на стенах. «Тебе никогда не придется волноваться, что меня уволят, — шутила как-то Кристал в офисе. — Моя жена приносит в дом деньги, зато у меня есть соцпакет».

— Как ты держишься? — спрашиваю я, хотя сама терпеть не могла, когда люди задавали мне этот вопрос. Теперь же я понимаю, что перед лицом катастрофы действительно нет правильных слов.

Она шмыгает носом.

— Было трудно. Но Крис будет в порядке. Она обязана.

— Конечно, — соглашаюсь я. — Полиция же занимается этим, да?

Что-то вроде презрения мелькает на лице Амелии.

— Типа