Дочь друга для доминанта - Чарли Энн Маар

из кармана маску, я надеваю её, скрыв лицо, и как только маска оказывается на мне, железные двери со скрипом распахиваются. Амбал в черной майке и в таких же джинсах, с плечами в ширину дверного проёма опускает на меня ничего не выражающий взгляд. Я сглатываю и протягиваю ему карточку, которую дал мне Марк Рой.

— Сэвэдж, — тихо произношу свою фамилию.

Амбал достаёт свой телефон, что-то на нем проверяет, видимо, список приглашённых, после чего отходит немного в сторону.

— Проходите.

Технически, у меня ведь есть ещё шанс уйти?

Но я этого не делаю. Несмотря на то, что колени дрожат как у паралитика, я ныряю внутрь здания. Лёгкие тут же обдает запахом сандала и ещё каких-то благовоний. Свет здесь красный, что непривычно для глаз. Длинный коридор с лестницей уходит вниз.

— Пиджак, — говорит амбал, когда я уже делаю шаг в сторону коридора.

— Что, простите?

Он протягивает руку.

— Ваш пиджак.

Очевидно, мне придётся оголить грудь прямо тут.

Это коробит. Хотя, чему я удивляюсь? Я ведь сама сюда приехала. И стоит себе напомнить, что почти в обнажённом виде мне придётся провести сегодня весь вечер.

Дрожащими пальцами я растегиваю пуговицы на пиджаке, после чего стягиваю его с себя и отдаю амбалу. Воздух прохладой бьёт по коже. Грудь мгновенно напрягается, соски твёрдеют под стиками.

— Теперь можете идти, — чеканит амбал, даже не взглянув на мои сиськи.

Явно он их тут уже не мало повидал…

Иисусе, ну и бред у меня в голове.

Я возобновляю своё шествие по коридору. У дверей внизу также стоит охрана. Двое мужчин, на вид не особо отличных от того, кто забрал у меня пиджак, открывают двери и пропускают меня внутрь без каких либо вопросов.

Грудь покачивается при каждом шаге, а ещё я довольно остро ощущаю, что на мне нет трусов.

Вот будет здорово, если Рой и Кавил пошутили и все тут на самом деле будут в одежде, и только я с голыми сиськами.

Но тогда охранники, наверное, сильно бы удивились.

К моему облегчению за дверями все оказываются такими же полуголыми, как бы странно ни звучало это предложение.

На моё появление ровным счётом никто не обращает внимания.

Господи, сколько людей… И сколько голых грудей…

Странно, я ожидала, что мужчины будут тоже полураздеты, но они в смокингах и масках, и только дамы практически без всего.

Перед глазами появляется официант и предлагает мне шампанского на подносе.

Да уж. Выпить не помешает.

Кивнув я беру фужер и отпиваю вкусный игристый напиток. Явно дорогой.

И что мне делать?

Я обвожу взглядом людей. Все общаются, смеются. Звучит приятная музыка. Женщина с грудью, наверное, четвёртого размера, весело хохочет над каким-то шутками двух мужчин, стоящих по бокам от неё. Я давлюсь шампанским, когда они оба вдруг наклоняются и начинают вдвоём сосать её грудь. Один из них отводит разрез на юбке и трогает промежность с тонкой линией тёмных волос. Затем второй мужчина тоже суёт туда руку, и они вместе начинают мять её половые губы.

— Рад, что вы решили принять приглашение, Эль, — голос мурашками и тёплой волной разносится по шее, а зоны чуть ниже уха касаются чьи-то губы.

Хотя, почему чьи-то? Я знаю, чьи…

Эдриан Кавил стоит за моей спиной.

Глава 11

Эль

Я медленно поворачиваюсь к Кавилу, стараясь не думать о том, что моя грудь практически голая, стики не в счёт, и в принципе единственное, что защищает меня от взгляда босса — это маска на лице, которая, кстати, не помешала ему меня узнать.

Его маска тоже не мешает мне понять, что он это он. Даже если бы я не слышала его голоса, то всё равно бы его узнала.

Казалось бы, он же видел меня голой, мы занимались сексом, но… это другое. Теперь я вижу его. Смотрю в эти тёмные глаза и понимаю, насколько тяжело и мучительно находиться под этим взглядом.

— Здравствуйте, мистер Кавил.

— Здесь вы можете звать меня Эдриан.

— Вот так вот маска запросто снимает условности?

— Маска много, что снимает.

— Да, судя по людям вокруг — барьеров у них нет вообще никаких, — я невольно стреляю взглядом в ту парочку, за которой наблюдала минуту назад.

Губ Кавила касается слабая улыбка. Глаза остаются серьёзными.

— Вас это шокирует. — Скорее, он это утверждает, чем спрашивает.

— Придётся признаться, что… да. Немного. Я ещё никогда не была на подобных… встречах и… откровенность людей, порой, превосходит мои ожидания.

— В действительности эти люди абсолютно обычные. От других их отличают лишь пристрастия, которым многим непонятны.

Я вдруг ловлю себя на мысли, а понятны ли эти пристрастия мне? Одно дело быть один на один с человеком, который разделяет твои взгляды на секс, доверять друг другу, чувствовать комфорт, и совсем другое — быть в окружении толпы, где не имеет значение доверие, а на первый план выходит похоть. Так уж ли в этом случае значимо, что все эти люди надевают маски?

Я отпиваю немного шампанского.

— Среди этих людей есть женатые или замужние?

Кавил пожимает плечами, но, скорее, не потому что он не знает ответ, а потому что сам ответ для него не имеет смысла.

— Вероятно. Здесь есть даже пары. Однажды они нашли друг друга и сошлись на том, что им нравится одно и то же и они способны принять это.

И снова я задаюсь вопросом, смогла бы я принять такое? В том плане, что позволить партнёру настолько раздвинуть границы нашей интимной близости, что каждый раз впускать в постель посторонних людей?

Данная мысль вызывает у меня любопытство, а ещё… странное неприятное покалывание где-то под грудью. Словно что-то сопротивляется подобному укладу жизни. Возможно, это моральные ценности и общественные принципы, которые яро отвергают всё то, что я сейчас вижу вокруг себя. А может это страх поддаться своему любопытству и пройти через подобный путь…

— А вот вы где, — в нашу беседу вклинивается Марк Рой с широкой улыбкой на лице.

Его я тоже узнаю, несмотря на маску.

И вот сейчас я краснею так, что виски начинают кипеть, потому что как раз-таки Рой с голой грудью никогда меня не видел. Всё же он малознакомый мне человек.

Да тут все мне незнакомы, кроме Кавила.

Но, надо отметить, ни босс, ни Марк Рой не смотрят на мою грудь. Их взгляды прикованы к моему лицу.

— Здравствуйте, мистер…

— Марк, — тут же поправляет он. — Эль, на наших встречах принято называть друг друга исключительно