Замеченная - Кристи Уэбстер

Опять этот «Безумный Макс».

Я пытаюсь не чувствовать себя защищающейся ради человека, который игнорировал меня шесть лет. Шон — приятный парень. Он не пытается язвить. Напротив, он, кажется, рад мне, что является огромным изменением по сравнению с тем, к чему я привыкла.

Отстранившись, я выскальзываю из его хватки и снова сажусь. К счастью, он плюхается напротив меня. Его длинные ноги касаются моих под столом.

— Он выглядел удивленным, — признаюсь я, отпивая пиво. — Не думаю, что до него дошло. Вероятно, не дойдёт, пока я не уйду.

Шон ухмыляется и машет официантке. Как только она принимает его заказ, он снова направляет свои зелёные глаза на мои. — Там ты просто цифра, Летти. В «Сланте» ты — личность. В моей компании каждого ценят за усердную работу. Я знаю, ты отлично впишешься.

Улыбка касается моих губ. — Спасибо, что поверил в меня. Я знаю, что я не самый опытный человек, но я быстро учусь.

Он подмигивает мне. — Ты справишься. И если когда-нибудь возникнут проблемы, приходи ко мне. Мы всё уладим.

Когда он начинает рассказывать о ряде таунхаусов в стиле «браунстоун», для которых он оформляет кредит, мой взгляд что-то цепляет в окне. Фигура в тени опирается на стену между двумя зданиями. Похоже на мужскую фигуру. Высокий, широкоплечий. Мужчина просто смотрит прямо на нас. Иногда моё воображение играет со мной злые шутки. Вон в моих кошмарах, так что вполне логично, что он есть и в моей реальности.

Но я знаю, что он не знает, где я.

Я была осторожна.

К тому же, если бы это был Вон, он бы не стал просто сидеть снаружи и смотреть, как я пью пиво с другим мужчиной. Он бы ворвался сюда с пушками наголо и учинил расправу прямо на глазах у всех.

По телу пробегает дрожь. Когда я снова смотрю наружу, фигуры нет. Очередной плод воображения. Всегда лишь плод воображения.

— Эй, — говорит Шон с хриплым смехом, его колено касается моего под столом. — Кажется, я тебя потерял.

Я резко переключаю внимание на него. Его брови сдвинуты, как будто он пытается меня разгадать. Он никогда не разберётся в моей запутанной голове.

— Прости, — говорю я с натянутым смешком. Моя рука похлопывает его по руке на столе. — Это был долгий, напряжённый день.

Озорство пляшет в его зелёных глазах. — Как насчёт того, чтобы договориться, что таких дней больше не будет? У меня есть то, что поможет тебе прийти в себя.

Этим «чем-то» оказываются шоты текилы. И хотя сначала я колебалась, стоит ли пить с новым боссом, я немедленно сдалась, когда он сделал свои преувеличенно щенячьи глазки. Шон дружелюбный и забавный. Я так долго ходила, задрав нос, что приятно хоть раз расслабиться. К третьему шоту мне становится тепло и весело.

Шон уходит в туалет, а я проверяю телефон. Не знаю почему, но я надеялась на какое-то сообщение в духе «пожалуйста, не увольняйся» от сексуального Грейсона Максвелла. Несмотря на его явный шок и раздражение по поводу моего увольнения, он, чёрт возьми, даже не попытался заставить меня остаться.

— Скучала? — спрашивает Шон с усмешкой, когда он возвращается, неся ещё шоты. Он проскальзывает в кабинку рядом со мной и пододвигает мне два шота. — За новые начинания. — Его ухмылка широкая и кокетливая. — За новых ценных сотрудников.

Я отмахиваюсь от него. — Ты просто невыносим. — Но я улыбаюсь. По правде говоря, приятно, что он видит во мне такой потенциал.

Его рука вытягивается позади меня по спинке кабинки, и он наклоняется. — Вовсе нет. Я понял это, как только прочёл твоё резюме. А теперь пей, или я сочту это неподчинением.

Смеясь, я хватаю шот и выпиваю его залпом.

— Хорошая девочка, — дразнит он и проводит пальцами по внешней стороне моей руки.

Я вздрагиваю и беру второй шот. Выпив его, я смотрю на него с приподнятой бровью. — Кто сказал, что я хорошая?

Прошла целая вечность с тех пор, как я выбиралась с друзьями и делала что-то настолько простое, как шутки. Взгляд Шона темнеет, и он не отвечает. Он опрокидывает оба своих шота, прежде чем с грохотом поставить их обратно на стол.

— Ты — неприятности, — говорит он хриплым голосом.

Тепло разливается во мне. Я счастлива. Наконец-то я ухожу с тупиковой работы и бегу навстречу будущему. После целой жизни ошибок я собираюсь начать делать что-то из себя.

— Спасибо, — говорю я ему со вздохом и прислоняюсь к нему. Я теперь пьяна. Комната начинает плыть. Это была плохая идея.

Его пальцы сжимаются на моём бицепсе. — Пожалуйста.

Шон тёплый. Доступный и приятный. Интересно, каково это — целовать кого-то вроде него. Оседлать его твёрдые бёдра и довести до оргазма. Мои трусики намокают от мысли о сексе. Прошли годы. Целовал бы он меня так, как Вон — так, что теряешь душу?

Вон был плох для меня.

Трогал бы он меня в тех самых местах, как Вон?

Вон погубил меня.

Трахал бы он меня так, будто я принадлежу только ему до скончания времён, как делал это Вон?

Вон был психопатом.

— Летти. — Шипящий голос Шона прорезает мой сбивающий с толку туман. Я ненавижу Вона, но представлять его, пока я трогаю себя — единственный способ получить удовольствие. Это унизительно. — Ты должна остановиться, иначе я кончу прямо здесь, в штаны.

Я вздрагиваю от его слов и смотрю вниз на свою руку, которая трёт его эрекцию через брюки. Ужас грозит задушить меня, когда я отдёргиваю руку.

— О Боже, — хриплю я и пытаюсь вырваться из его захвата. — Мне так жаль.

— Эй, — бормочет он, прижимаясь к моим волосам. — Это моя вина. Мне следовало покормить тебя, прежде чем накачивать алкоголем. Пожалуйста, не думай, что я какой-то извращенец.

Вина заражает меня.

Он думает, что он извращенец?

Это я тёрлась о него, как кошка в течке.