Под прицелом бывшего - Виола Волконская

— Боже мой... Что произошло? — прошептала она.

— Это я виновата... - пропищала я, подруга ошарашено уставилась на меня.

Ноги сами понесли меня вперед. Я бежала, не чувствуя земли под ногами. Когда я подбежала к ним, Лёша замер. Он увидел меня. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. На костяшках правой руки была ссадина и запекшаяся кровь. Разбитая губа дала понять, что Андрей точно успел один раз дать сдачи.

— Люся, — выдохнул он.

Ярость в его глазах сменилась чем-то другим — тревогой, страхом, что я увидела его таким.

Я подошла ближе, игнорируя стоны Андрея на земле и шокированные взгляды остальных парней.

— Что ты делаешь?! — мой голос сорвался на крик. — Ты нормальный вообще? Нельзя просто так бить людей!

Лёша моргнул, словно очнувшись от транса.

— Он заслужил, — холодно ответил он, не сводя с меня глаз.

— Заслужил?! — я повысила голос, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Это школа, Лёша! Не подворотня! Можно было поговорить! Можно было решить мирно! А ты... ты превратился в животное! Ты о последствиях вообще подумал?

Один из парней, Коля, осторожно положил руку мне на плечо.

— Люсь, успокойся. Ты не понимаешь...

— Я понимаю, что насилие — это не решение! — оборвала я его, глядя на Лёшу. — Зачем ты это сделал? Из-за того, что он на меня посмотрел? Это смешно и страшно одновременно!

Лёша шагнул ко мне. Остальные инстинктивно отступили, давая нам пространство. Он выглядел измотанным, но решительным.

— Ты думаешь, я ударил его из-за взгляда? — тихо спросил он. В его голосе дрожала сдерживаемая буря.

— А из-за чего ещё? — выпалила я, молясь пр себя, чтобы он не знал о что предлагал мне Андрей.

Лёша усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горечь.

— Потому что этот мудак, — он кивнул на лежащего Андрея, который попытался подняться, но тут же скривился от боли, — сделал ставку.

Я замерла.

— Какую ставку?

— На то, сколько времени ему понадобится, чтобы трахнуть тебя, — произнес Лёша четко, каждое слово как выстрел. — Сегодня утром, он говорил об этом со своими дружками. Громко. Так, чтобы я слышал. Он сказал, что ты «легкая добыча», что стоит только надавить, и ты сама прибежишь к нему, раздвинешь ножки.

Мир покачнулся. Тошнота подступила к горлу. Я вспомнила его хватку, его слова, его уверенность.

— Он врал, — прошептала я, хотя понимала, что это ложь. Андрей именно так и думал. — Я бы ни за что не прибежала к нему...

— Может и врал, — пожал плечами Лёша, но его глаза потемнели. — Но я знаю, что он приставал к тебе сегодня утром. Я видел, как ты вышла из туалета с красными глазами. Я видел, как ты избегала моего взгляда. И я слышал, как он хвастался, что «уже начал обработку».

Он сделал шаг ближе и взял мою руку. Его ладонь была горячей, шершавой от ссадин.

— Я не мог позволить ему думать, что ты — вещь, которую можно выиграть в споре, Люся. Я не мог позволить ему даже думать о тебе в таком контексте.

— Но драка... - начала я, но голос дрогнул.

— Драка — это язык, который такие, как он, понимают лучше слов, — отрезал Лёша. — Слова для него пустой звук. Боль нет. Теперь он никогда, слышишь, никогда больше не подойдет к тебе.

Андрей, наконец, смог подняться. Шатаясь, он посмотрел на нас. В его глазах больше не было уверенности. Только страх и ненависть. Он сплюнул кровь на асфальт и, не говоря ни слова, побрел прочь, поддерживая себя за стену.

Лёша не смотрел ему вслед. Он смотрел только на меня.

— Прости, что тебе пришлось это видеть, — тихо сказал он и взял мое лицо в свои ладони. — Но я бы сделал это снова. И снова. Если бы кто-то ещё посмел сказать о тебе хоть слово.

Я посмотрела на его разбитые костяшки, на его напряженное лицо и разбитую губу, на то нежное чувство и ярость, что смешались в нем в единый клубок. И поняла, что моя злость испарилась. Осталось только чувство вины за то, что я скрыла от него утренний инцидент.

— Он приставал утром, — призналась я тихо. — Но я ударила его лбом в нос.

Лёша замер. Его глаза расширились, а затем сузились.

— Ты ударила его?

— Да, он меня разозлил. Но я не делала из его лица месиво.

На лице Лёши мелькнуло нечто похожее на гордость, но оно быстро сменилось беспокойством. Он осторожно поцеловал мой лоб.

— Больно ударилась?

— Терпимо, — ответила я. — Ему было больнее.

Лёша тихо рассмеялся. Этот звук был коротким, сухим, но он разрядил атмосферу.

— Моя девочка, — прошептал он, целуя меня в висок. — Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, когда такая храбрая. Но в следующий раз... - он поднял взгляд, и в нём снова вспыхнула сталь. — В следующий раз зови меня.

Карина, которая всё это время стояла в стороне с открытым ртом, наконец подала голос:

— Эм... ребята? Мне кто-нибудь объяснит, что за херня тут происходит? И давайте валить, пока нас не спалили учителя.

Лёша кивнул, не отпуская моей руки. К внул парням, те кивнули в ответ и ушли своей дорогой.

— Идем. Я отвезу вас домой.

Мы пошли прочь от места драки. Я шла между Лёшей и Кариной, чувствуя тепло его руки в своей. Мир вокруг казался немного другим. Более жестким, более опасным, но и более честным. Лёша не был идеальным принцем. Он был защитником. Жестоким, импульсивным, готовым на всё ради меня.

И, честно говоря, эта мысль пугала меня меньше, чем должна была. Потому что теперь, наверное вся школа знала: я под его защитой. Под защитой самого опасного парня. Который был гордостью школы по достижениям в спорте.

Карина возмущалась, что я ей ничего не рассказала. Да, она отсутствовала на некоторых уроках, по уважительной причине. Но, как сказала подруга — это не повод, чтобы не делится с ней такими новостями. Она была рада, что мы с Лёшей сошлись. Смеялась, когда мы рассказали после чего. Лёша отвез сначало Карину домой, а потом меня.

— Обещай, что больше не выйдешь из себя, — попросила я его, когда мы подъехали к моему дому. — Ты профессиональный спортсмен, тебе нельзя творить такие вещи. Я ценю твою защиту, но не хочу, чтобы ты потом пострадал из-за меня. Андрей просто смазливый придурок, мог надавать ему лещей и хватило бы ему и этого.

— Ты снесла мою башню, лапочка, —