Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня! - Анна Мишина

— Посмотрим, на что ты способен, — кидаю ему в ответ.

— Утро удалось, — кивает он и, не дожидаясь моей реакции, уходит, словно знает, куда идти.

Ну всё. Кажись, на пару часов от него отделалась. Надо идти работать.

После того как он уходит, на душе становится легче. На пару часов, надеюсь, точно.

Погружаюсь в работу: у компьютера, потом с документами на столе, пара звонков по закупкам. Кажется, что даже получается поймать фокус.

Но как только выхожу на улицу, реальность догоняет. Вижу его: в футболке, с досками на плече. Спокойный, сосредоточенный. Работает с Ромкой, как будто всю жизнь тут провёл.

Притормаживаю.

Чёрт. Он даже не косится в мою сторону. Ни одной подколки. Ни одной ухмылки.

Работает.

Что-то внутри ёкает. Даже не могу понять, раздражает ли меня это или… сбивает с толку. Он же должен был спустя двадцать минут свалить с видом победителя, мол, “я пытался”, и гордо отдохнуть в тени. Или вообще больше не появляться здесь. А тут — немного грязный, с досками и молотком, в разговоре с парнями.

— О, Ален Санна! — откуда-то нарисовался Артём. — Олег Сергеевич не промах, крышу ремонтирует так, будто с рождения молоток в руке.

— Вот как, — бормочу. — Надо же.

— Серьёзно! — поддакивает парень.

Киваю и ухожу в сторону теплиц, чувствуя, как раздражение стучит где-то в висках.

Спокойно, Алёна. Он просто помогает. И ты просто этого не ожидала. Потому что ты его уже записала в графу “бесполезный и наглый”. И стрелка в сторону графы “Утиль”.

Но почему-то вот это его молчание сейчас бесит больше, чем шутки. Почему-то тянет обернуться и посмотреть, что он там делает. А ещё хочется поразглядывать его. Со стороны.

И вот это уже опасно.

Ближе к обеду я чувствую, что внутри что-то гудит. Словно скопившееся напряжение давит изнутри, и надо срочно что-то с ним сделать. Сбросить. Разрядить.

Прохожу мимо телятника. Оттуда доносится женский смех.

Сердечко мое сжимается.

Решаю подойти, посмотреть. И кто бы сомневался, что в эпицентре женского внимания Исаев.

Так. Выдохни, Алёна. Эта картина привычнее, чем та, что ты видела ранее. Он в своей среде обитания. И ты с этим уже давно смирилась. Так что вперёд, работать работу.

И я ухожу под дружный девичий хохот, нервно покусывая губу.

В теплице стоят пакеты с удобрением. Лишнее не убрали. А надо. Ещё выговор сделаю, кто бросил свою работу на полпути.

И вроде бы пойти сейчас, включить стерву и выговорить всем веселящимся там? Но торможу себя. Чем не повод загрузить себя физической работой?

Подвожу тачку. Что такое пятнадцать килограмм? Хватаю мешок. Но упрямство — штука такая. Притащила один. Потом второй. На третьем почувствовала, как заныла спина. Парни быстро это дело раскидали бы.

— Ты вообще с ума сошла?! — резкий голос за спиной. — Зачем ты это делаешь?

Обернулась — явился не запылился. И, судя по глазам, на этот раз реально злой.

— Не твоё дело, — отмахиваюсь.

— Тебе что, мозгов не хватает, чтобы пацанов позвать? — рычит. — Героиня, мать твою.

— О, спасибо за комплимент, — брызжу ядом. — А теперь можешь идти обратно, махать досками под Ромкино руководство и смех девчонок.

Он делает шаг ближе, почти нависает, облокачивается о стойку теплицы:

— Ревнуешь что ли? — прищуривается. А глаза сканируют мое лицо.

— Фантазируй меньше, — отвечаю, ощущая, как дышать становится трудно.

Молчит.

Мы стоим слишком близко. Я слышу, как он дышит. А сердце у меня опять начинает стучать не в ритме. Проклятье.

— Я всё сделаю сам, — тише говорит он, опуская свой взгляд от моих глаз к губам.

На каком-то рефлексе тут же их облизываю.

— Нет. Я… — запинаюсь. — Я сама. Но…

— Но лучше ты скажешь, куда это отвезти, — возвращает свой взгляд к моим глазам.

Я не отвечаю. Просто киваю, обойдя его, поворачиваюсь к выходу. Потому что если ещё секунду постою рядом, то боюсь представить, что может случится.

Олег

Утром проводил семейство Швецовых и почувствовал себя одиноко в огромном доме.

Падаю обратно на диван, подминая подушку. Закрываю глаза. Раннее утро, спать бы и спать. У меня законный больничный.

Минута. Две.

Нет, сна ни в одном глазу.

Переворачиваюсь на спину и вздыхаю. Поспать больше не получится.

Поднимаюсь и плетусь в ванную. Умываюсь. Пялюсь на свое отражение в зеркале. Провожу пальцами по заросшему подбородку.

Побриться?

Не, пока не хочу.

Скольжу взглядом по пластырю чуть ниже ключицы. Надо бы сменить повязку. Но для начала взять машину Нины, от которой мне оставили ключи, и добраться до аптеки. Но это чуть позже.

Натягиваю штаны и выхожу на крыльцо, прихватив с собой сигареты. Сажусь на ступеньку, прикуриваю, затягиваюсь и выдыхаю, прикрыв глаза.

Погода тут классная. Лето в разгаре. Жить здесь клёво. Степаха молодец.

— Мы-р-р, — раздается рядом.

Прищурившись, открываю один глаз.

— Здорова, котэ, — тяну руку к рыжему.

Тот тут же подставляет голову под ладонь. Чешу за ушами.

— Приютили-таки тебя, дружище. Обзавелся ты семьей, — выдыхаю дым. — Семья — это, наверное, круто.

Пес рядом сидит. Глазеет на обнаглевшего кота. Живность еще покормить надо.

Потом плескаю себе в чашку горячего кофе и закусываю бутербродом.

Поглядываю на часы. Пора бы и заглянуть к Рыжей на ферму. Не то чтобы меня тянет туда. Но я обещал помочь. Значит, буду выполнять.

Оказавшись тут без Степана, чувствую себя инородным телом. Но надеюсь влиться в коллектив и быть полезным. У Швецовых сейчас непростой, но очень интересный период. Если всё будет так, как рассказывал Стёпа, то ферме светит большое светлое будущее. А это очень крутые перспективы. И я рад за друзей. Идти к своей цели и получить желаемый результат — это огромный успех.

С Сан Санычем меня уже знакомил Степан. Мужик в возрасте. Упертый, жуть. Но с ним мы поладили.

Аленка приезжает вся ершистая. Одним взглядом только пару пуль в меня выпускает. Даже почти затянувшаяся рана дает о себе знать, будто в нее ткнули пальцем.

Стоит пересечься, и каждым словом то и дело, как шипами, тычет в меня. А я ее поддразниваю. Спросите зачем? Да черт его знает.

До того как у нас с ней случился перепих… @лять, ну разве так можно говорить про сестру лучшего друга? Готов сам себя по лбу стукнуть. Случился с ней у нас охренительный секс. До него я на Аленку не смотрел как на девушку. В том плане девушку, с которой можно переспать. А с ней и нельзя было спать! Но в тот вечер всё сложилось так, что уйти от нее я