Запомните нас такими - Шеридан Энн

я слышал от людей, делающих комментарии о том, что она недостаточно хороша для меня, комментарии о том, что она просто пытается оседлать мой член, пока не сможет получить деньги, когда я попаду в НФЛ, что она не что иное, как мусор. Черт, все, что я услышал до этого, заставило меня сорваться к чертовой матери.

Все это дерьмо свалилось на ее плечи просто потому, что я, кажется, не могу держаться от нее подальше в школе. Если бы я был любым другим парнем, Зои могла бы свободно разговаривать со мной. У нас был бы шанс на настоящие отношения, и всем было бы наплевать, но из-за того, что у меня есть репутация, люди вдруг думают, что у них должно быть свое мнение. И большинство из них основано исключительно на ревности. Не говоря уже о том дерьме, которое Тарни говорила о ней весь день. Добавьте это к той ерунде, которую затеяла Шеннан в начале семестра, и у Зои все складывалось не лучшим образом.

Она заслуживает лучшего. В начале всей этой драмы она сопротивлялась, но теперь устала от борьбы и позволяет ей медленно убивать себя, и чем больше я смотрю, как она ходит по школе с опущенной головой, тем больше мне хочется сломаться.

Зои Джеймс не должна была прятаться, она была рождена, чтобы блистать, и будь я проклят, если придурки в этой школе попытаются притупить это сияние еще хоть на секунду.

Лиам что-то говорит, и когда он толкает меня локтем в плечо, становится ясно, что он задал вопрос, но мое внимание приковано к другому концу комнаты, когда Зои входит в кафетерий. Ее взгляд скользит ко мне, как это всегда бывает, когда она входит в комнату, и я ободряюще улыбаюсь ей, более чем рад убраться отсюда, если она хочет поесть где-нибудь в другом месте, но ее взгляд возвращается к ее обычному столику.

Она останавливается у двери, как будто пытается набраться смелости, чтобы пройти через комнату, и когда снова смотрит на меня, я ободряюще киваю ей, давая понять, что она справится, несмотря на мои мысли о ситуации. Будь моя воля, она бы избавилась от нее много лет назад, но Зои хочет этого, поэтому я окажу ей любую поддержку, в которой она нуждается.

Я наблюдаю, как Зои расправляет плечи и поднимает подбородок, прежде чем тяжело вздохнуть, ее щеки надуваются — признак того, что она нервничает. Затем, прежде чем у нее появляется шанс передумать, она направляется через кафетерий к своему обычному столику.

Я слишком далеко, чтобы слышать, что она говорит, но все равно продолжаю наблюдать, пытаясь разобрать хоть какие-то обрывки. Зои должна попросить Тарни заговорить, и я стискиваю зубы, когда Тарни усмехается и отводит от нее взгляд, как будто она каким-то образом ниже ее, но любой, у кого есть хоть капля мозгов, может увидеть, что Зои всегда была на миллион миль выше всего, чем могла бы быть Тарни. Зои — богиня, а Тарни... Она паразитка, которая разрывает людей на части, которая улыбается тебе в лицо, а затем строит против тебя козни, и это именно то, что она делала с Зои с тех пор, как мы были детьми, снова и снова. Когда ее коварные интриги ломали Зои, она распадалась на части в моих объятиях, и я собирал ее обратно каждый чертов раз.

Зои делает шаг вперед, ее взгляд перемещается на двух других девушек за столом — девушек, имена которых я не потрудился запомнить, и когда она привлекает их внимание, они обе отводят глаза.

Несмотря на расстояние, я все еще слышу резкое требование Зои.

— Девочки, вы сейчас серьезно? — спрашивает она, ее спина напряжена, как палка, когда она делает отступающий шаг, словно собираясь бежать.

Тарни поднимает бутылку с водой и делает большой глоток, ведя себя так, словно Зои не стоит прямо перед ней. Зная Зои, она, вероятно, пошла на это, готовая унижаться и извиняться, но моя девочка упряма до мозга костей. Сейчас извинений не будет.

Медленно Тарни переводит свой гнилой взгляд на Зои, и я наблюдаю, как она вздрагивает, все мое тело вибрирует от ярости.

— Ты устраиваешь гребаную сцену, — говорит она слишком громко, привлекая внимание зала, все взгляды падают на Зои.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Зои кипит, ее голос теперь легко разносится по комнате, когда все замолкают, чтобы послушать, что происходит.

— Шеннан была права, — говорит Тарни, вставая из-за стола и слишком сильно сжимая бутылку с напитком, как будто это могло помочь ей сдержать гнев. — Ты мусор. Черт возьми, я не знаю, как я раньше этого не видела. Это всегда была бедная грустная Зои, будь добра к Зои, у нее была такая тяжелая жизнь, но с меня хватит. Ты жалкая.

— Я жалкая? — выпаливает Зои в ответ. — Посмотри на себя, Тарни. Я пришла сюда, чтобы попытаться все исправить, но ты предпочла устроить представление. Разве представление, которое ты устроила для всех в пятницу вечером, не было достаточно унизительным?

Нетерпеливые зрители смеются, и хотя я ничего так не хочу, как поаплодировать Зои, смущение только заводит Тарни.

— Ты хочешь поговорить о выступлениях? — она плюется. — Ты гребаная шлюха, крадущая мужчин. Все, чего я хотела, это одной вещи — одной гребаной вещи, Зои, — но нееееет, бедная гребаная Зои не могла смириться с тем, что не была единственной для своего драгоценного Ноя. Тебе просто пришлось взять то, что не принадлежало тебе. Сенсация, шлюха. Ты ему не нравишься. Любой, у кого есть два гребаных глаза, может это увидеть.

О, черт возьми, нет.

— Я шлюха? — Спрашивает Зои. — Ты раздвигала ноги почти для каждого парня в школе. О, подожди, только не Лиаму. Но это не помешало тебе попробовать в пятницу вечером, не так ли? Скажи мне, что ты предлагала отсосать?

— Что? — Спрашивает одна из подружек Тарни, ее глаза расширяются, когда она смотрит на Тарни. — Скажи мне, что она лжет. Ты этого не делала. Ты бы так со мной не поступила. Ты знаешь, что я чувствую к нему.

Тарни таращится на свою подругу, как олень в свете фар, но момент быстро проходит, и она снова обращает свой гнев на Зои. В мгновение ока она выплескивает содержимое своей бутылки с водой прямо в мою девочку, обливая ее с головы до ног.

— Ты такая гребаная лгунья, — кипит Тарни, когда вздох Зои проникает прямо в мою душу. — Как будто я смогу приблизиться к этому ЗППП-придурку.

Я