Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Орланд вошел в кабинет главного советника и посмотрел на сына, сидевшего в кресле с понурой головой.

— Что, сын, не весел?

Рикард тяжко вздохнул и, вскинув голову, посмотрел на отца.

— С ними всегда так тяжело?

— С кем? — Мирский дернулся от смешка: он уже понимал, о ком говорил сын.

— С женами… Сначала выла оттого, что обрела брачную метку, теперь воет оттого, что вместо свадебного платья ей принесли другое. Я ее совсем не понимаю.

Касс и Орланд усмехнулись, а затем дружно рассмеялись, смахивая капельки слез с глаз. Отсмеявшись, король подошел к сыну и похлопал его по плечу.

— Не переживай, сын, все образуется. Слишком она у тебя юная, балованная, да к тому же ведьмочка, а они все вздорные. Ладно, посмеялись, а теперь давайте обсудим, как будем действовать, если аристократия из-за моего своеволия поднимет бунт. Касс, что они могут предпринять?

— Уже прощупывали почву. Приходили пятеро из высшей аристократии, спрашивали у меня, поддержу ли я их в случае смены власти? Предлагали корону — сначала мне, затем моим сыновьям. Я ответил, что верен своему королю. Ушли ни с чем, но, думаю, нужно быть готовым к любым поворотам событий.

— Это меня и страшит. Лорд Аронд обещал в случае чего помочь. Магия иллюзии очень кстати будет.

— Народ весь на твоей стороне. Все незамужние девушки мечтают о такой любви, как у вас с Данией. Замужние, кстати, тоже. Генералов прощупать всех не успел, но те, с кем уже поговорил, остаются верными короне и королю.

— Остается ждать. Касс, присмотри за Рикардом, усиль охрану, а я пошел готовиться к своей свадьбе.

Дания смотрела в зеркало и не узнавала себя. Горничные и портные сотворили невообразимое разуму. Они порхали вокруг нее, словно бабочки, и за два часа сделали из нее красавицу.

«Интересно узнать, к какому сословию относится Орланд? Если судить по убранству комнаты, возможно, он граф, но вот вид у него был, как у купца. Хорошо, что хоть имя узнала, а то неописуемый позор бы был. Маме весточку нужно послать, чтобы не волновалась».

Дверь покоев открылась, и в комнату вошел Орланд. Дания на миг перестала дышать, она смотрела только в небесно-голубые глаза своего мужчины и не могла скрыть восхищения.

Орланд пребывал в таком же состоянии. При первой встрече Дания показалась ему невысокой, но сейчас, стоя перед ним в строгом и одновременно воздушном белом платье, она казалась высокой и тоненькой. Хрупкая, испуганная, словно лесная лань. Ее выразительные голубые глаза были распахнуты навстречу этому миру и смотрели на него своей девственной чистотой. На белой бархатной коже щек, выделялась игра легкого румянца. Блеск чувственных чуть приоткрытых алых губ притягивал взгляд и заставлял сердце стучать сильнее в ожидании прикосновения к ним.

Тихие едва сдерживаемые смешки горничных и швей привели короля в чувство.

— Дания. — Орланд сглотнул, теряя красноречие, словно мальчишка на первом свидании. — Ты восхитительно прекрасна. Позволь?

Орланд взял тонкую кисть девушки и надел ей на безымянный палец перстень с большим белым камнем. Подозвав слугу, который держал ларец, он открыл крышку и извлек диадему, украшенную тонкими зубцами и усыпанную россыпью белых драгоценных камней. Когда король водрузил на светлые волосы Дании изящный венец, все стоявшие в королевских покоях не сдержали своего восхищения.

Подхватив супругу под руку, Мирский повел ее по коридорам дворца — представлять своему народу. Остановившись у дверей балкона, Орланд посмотрел в чистые, невинные глаза Дании.

— Ты моя королева. Что бы сейчас ни случилось, главное, верь мне.

Толкнув дверь, Орланд вывел Данию на балкон. Тонкие пальчики девушки сразу вцепились в широкую ладонь супруга. Дания во все глаза смотрела на дворцовую площадь, и ее сердце пустилось в пляс от вида пестрой шумной толпы.

— Скажи мне… То, о чем я думаю, это неправда?

Ее тихий шепот эхом разнесся по площади. Народ в недоумении стал переглядываться друг с другом.

— Если ты думаешь о том, что я король, то твоя догадка верна. — Голос короля полетел вслед за словами Дании. — Здесь вставлены усилители голоса, поэтому наш разговор слышат не только люди, которые приглашены на нашу свадьбу и сейчас смотрят на нас, но и практически весь народ Мирского государства. Поэтому я не буду откладывать.

Орланд подождал, пока к ним с Данией присоединятся сын с невесткой, а верные ему люди выйдут на соседние балконы.

— Народ Мирского государства! Рад приветствовать вас в этот знаменательный для меня день! Первой радостной новостью будет представление вам моего сына и наследника трона — Рикарда! Многие из вас зададутся вопросом: откуда у меня такой взрослый сын? Чтобы прекратить все домыслы и пересуды, сообщаю: Рикард — бастард. Его мать простолюдинка, и он плод нашей с ней страсти, но это не мешает мне любить его больше своей жизни. Мой сын еще молод, но уже связал себя узами брака с удивительной малышкой, которая к тому же, очень смелая. Мою невестку зовут Элерия, и она бойкая ведьмочка, которая уже успела наслать на недовольную аристократию проклятье. Правда, потом она пожалела их и благополучно сняла его. — Орланд дождался, когда на дворцовой площади стихнут смешки. — О второй новости многие из вас уже осведомлены, а некоторые даже стали свидетелями моего шествования по главной площади нашей столицы. Сегодня в храме Богини Ириды в городе Ракронг я соединил себя узами брака с удивительной девушкой, которую зовут Дания. Я люблю ее. Наш союз благословила сама Богиня Ирида. Хочу вам всем сказать: да, я нарушил закон, не выбрав себе в супруги одну из принцесс соседних королевств. Я признаю это. Добавлю только, что помимо того, что я король, я еще и человек, который хочет любить и быть любимым. И сегодня, в день моей свадьбы, я выношу на ваш суд мое попирание закона. Если вы скажете, чтобы я сложил корону, я это сделаю.

Орланд замолчал. Среди аристократов началось перешептывание, затем раздался первый выкрик, который подхватил рев множества голосов: «Да здравствует король! Ура! Да здравствует король Орланд! Да здравствует королева Дания!»

Дания едва держалась на ногах, и, если бы не уверенная поддержка Орланда, она уже давно бы села на холодную плитку пола. Дар Мирский заключил супругу в объятия и, отдавая всю свою нежность, прикоснулся к ее губам.

Толпа взревела. Вверх летели шапки, цветы, кто-то даже умудрился подкинуть вверх своих любимых, и их