Пять минут до грома - Мария Горная

— Ладно, не скучай, потом созвонимся. — проговорила подруга прощаясь. А я уже ничего не слышала. Мысли сменялись один за другим. Может Паша ошибся. Он не мог специально солгать. Но он же вел себя странно вчера вечером, да и сегодня целый день.

Чтобы перестать себя накручивать, я открыла контакты и набрала номер Паши. Гудки, один за другим шли без ответа. Так я еще несколько раз ему набирала. Тогда, ничего лучше не придумав, я стала набирать Максиму. Также как и Паша он молчал. Только на третий раз, раздался мужской голос на другом конце.

— Да, Маш. — подозрительно тихо ответил Максим.

— Привет, Максим. Ты бы мог меня завезти к Паше в больницу. — спросила я измеряю комнату шагами.

— Прости, не могу.

— Почему? — с дрожащим голосом спросила я.

— Его там нет. — все также спокойно ответил Максим, что ещё больше настораживало, а от полученной информации и вовсе замерла на месте.

— А где он? — осторожно спросила я. Максим молчал не только секунд, а после ответил.

— Я за тобой заеду через час.

— Максим, где он? Что происходит? — более настойчиво спросила я.

— Жди меня, я скоро приеду. — не ответив на мой вопрос, друг Паши положил трубку.

Я судорожно стала одеваться, а после, как с третьей попытки натянула на себя серую байку, села на край кровати и просто стала ждать. Сердце выпрыгивало из груди, в душе я не могла найти спокойный уголок. Я не понимала, что происходит и куда мог деться Паша, учитывая, что ещё несколько дней назад он был в реанимации. Погруженная в нарастающей панике, я не сразу услышала, как в дверь постучали. На пороге стоял Максим. Он был хмурый, и из-за этого на лбу проступили морщины. Он ничего не говорил, просто развернулся и направился к лестнице. Я, закрыла дверь и вышла за ним. На улице уже стемнело и начался небольшой снегопад. В прошлый раз, в такую погоду, был худший день в моей жизни. В этот раз, ощущения были такими же.

Максим вез меня молча, на вопросы не отвечал. Я нервно ломала себе ногти и судорожно кресла ногой.

— Куда мы едем? — вновь попробовала завести разговор.

— Ко мне домой. — коротко ответил Макс.

— Зачем? — нервно поинтересовалась я.

— Я все расскажу.

Вот так закончился весь наш диалог за поездку. Через сорок минут, мы свернули в небольшой двор. Остановившись, я вышла из машины. Передо мной появился небольшой кирпичный дом, с длинной террасой и панорамными окнами. Мелкие фонарики светили по краям крыши, а в доме только в одной комнате горел теплый свет. Максим открыл входную дверь впуская в дом поток снежинок, который таяли в воздухе. Взяв мою куртку, Максим указал туда, где горел свет. Это была просторная кухня со стеклянным столом по центру. Я не сразу заметила, как в углу стояла Саша и судя по всему готовила чай. Она также как и Максим молчала. Все происходящее начинало меня выводить из себя.

— Да скажите уже, что происходит? — раздраженно спросила я.

— Маша, сядь. Сейчас выпьем чай и все расскажем. — спокойно ответила Саша указывая на стул в центре стола.

— Нет. Я не сдвинуть с места, пока вы мне не скажете где Паша.

Посмотрев друг на друга, Саша всего лишь кивнула Максиму, стоящим за моей спиной и тот куда-то скрылся, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Через несколько минут он вернулся, держа в руках свернутый лист.

— Лучше сядь. — сказал Максим.

— Да что черт побери происходит? — не выдержала я.

— Здесь ответ на твой вопрос. — сказал Максим и сел на противоположную сторону стола. Саша подошла к нему и поставила рядом с ним кружку с чаем. Я же, стояла как приросшая к полу и держала в руках то, что дал мне Макс.

— Он хоть живой? — спросила я, а у самой глаза стали покрываться пеленой слез.

— Да. — ответил Максим отпивая глоток горячего чая.

В тот момент для меня была важнее услышать подтверждение того, что Паша жив, потому что за несколько часов я готовилась к самому худшему. Несколько минут, я сидела сложив руки на коленях и просто смотрела на свернутую бумагу боясь ее открыть. Саша, подошла к Максиму и аккуратно дотронувшись до его плеча взглядом указала на дверь из кухни. Не допив свой чай, Максим вышел из комнаты взяв с собой супругу, оставив меня одну.

Дрожащими пальцами, я взяла письмо, раскрыла его и передо мной предстал небольшой текст написанный от руки.

“ Маша, в тот день, когда я шел с тренировки и встретил тебя стоящей за перилами Польки, я готов был прыгнуть за тобой. В день, когда ты попала в толпу митингующих, я вновь готов был все сделать, чтобы ты осталась в безопасности. И в день, когда тебя похитили я готов был отдать свою жизнь. Но все те поступки я делал на эмоциях и чувствах, в которых не мог разобраться. Как бы это странно не звучало но, за два дня которые я провел в больнице, я наконец-то разобрался в том, что чувствую.

Прости меня пожалуйста. И как бы это не было банально, но дело совсем не в тебе, а только во мне. Причина в том, что я больше никогда не смогу полюбить. Я пытался, я правда пытался. Но наш поцелуй в больнице, окончательно расставил все точки. Я подлый трус, что не говорю все это лично, но так будет проще и тебе и мне.

Я знаю, что после прочитанного нет смысла что-то просить, но у меня будет всего две просьбы. Забудь дорогу к Польке. Нет ни одного человека, из-за которого ты должна стоять у бездны. Живи, пожалуйста, только ради себя и для себя. И второе, не ищи меня. Я уехал навсегда, в квартире живи сколько хочешь, она оплачена на несколько лет вперёд.

Ну все, наверное я все сказал, что хотел. Ещё раз прости и прощай.

P.S. Покорми Филиппа. Только не бросай его или отдай соседке”.

Последние слова я