Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени - Марина Медведева

была лишь обузой для Айвены и Грегуара. Небо просветлело и окрасилось в бледно розовый цвет. Время приближалось к рассвету, когда, наконец, мост был собран. Обессиленные маги упали на снег. Лорелея подбежала к друзьям, помогла встать Айвене и они вдвоем подняли Грегуара.

—Ждите здесь. Я переведу лошадей и вернусь за вами.

Она взяла за поводья Рыску, осторожно перевела через бревенчатый мост, привязала к стволу дерева, пробежала назад, стараясь не глядеть в непроглядные черные воды реки, прихватила поводья своей лошади Златки, потянула ее на мост. Каурая Златка упрямилась и не желала ступать на скользкие бревна. Лорелея уговаривала ее, гладила мокрую в снежинках гриву. Наконец, мост остался позади, она подвела Златку к сосне и крепко привязала. Конь Грегуара Стежок оказался сговорчивее и, услышав ржание кобыл, сам устремился на мост. Лорелея перевела дух и бросилась за друзьями. Айвена прижималась к плечу Грегуара и мелко дрожала от бессилия.

—Я не могу идти, меня тошнит и голова кружится,— жаловалась она.

—Обхвати меня за талию. Мы пойдем не спеша, потихоньку,— Лорелея обняла подругу и осторожно повела через мост. Ноги Айвены скользили на мокрых бревнах, ее шатало. Лорелее казалось, они вот-вот рухнут в реку. Она жутко боялась ледяной воды, да и течение здесь было таким стремительным. Недаром речка звалась Быстрой. Казалось, они брели по мосту целую вечность. И когда, наконец, дошли, и она усадила Айвену на снег, по лицу Лорелеи струились ручейки горячего пота. Она глубоко вздохнула и отправилась за Грегуаром. Парень, в отличие от Айвены, неплохо держался на ногах. Они взялись за руки и вместе перешли через мост.

—Нужно его уничтожить,— сказал Грегуар, оглядывась на мост. – Чтобы никто не перебрался.

—Но как? Вы без сил, а я не могу даже огонька наколдовать.

—Есть поверье, что в Быстрой Реке водятся русалки. Призови одну из них и упроси разобрать мост.

—Легко сказать!— упиралась Лорелея.— Я никогда в жизни не видала русалок. Как я их призову? Предлагаешь нырнуть в мерзлую воду и поискать на дне?

—Спой песню,— Грегуар устало опустился на снег рядом с Айвеном, прижал ее к себе и нежно прикоснулся губами к белому лбу любимой.

—Я не знаю русалочьих песен,— ворчала Лорелея. – Ни одна на ум не приходит.

—Как, даже про гибель влюбленной русалки? Да ее же все знают. Мне бабуля каждый раз пела на ночь.

—Дурацкая песня,— нахмурилась Лорелея. – Как можно умереть ради любви? Тетка Фенелла тоже пела мне перед сном. Но мне никогда эта песня не нравилась.

—Какая разница, нравится она тебе или нет? Иди к реке и пой. К рассвету мост должен исчезнуть, иначе все было зря. Когда откроют городские ворота, темный маг нагонит нас и убьет.

Лорелея от досады прикусила губу и, негодуя, побрела к реке. Ноги в мягких сапогах проваливались в снег, ветер забирался под капюшон, холодил шею, запутывал волосы. Она взошла на мост, осторожно, чтобы не соскользнуть в реку, опустилась на колени и глянула в темные воды. Ничего не видно. С неба продолжал валить снег, крупные мокрые хлопья опускались на воду и бесследно исчезали в бурных волнах.

Она глубоко вздохнула и запела тонким, чистым голосом:

Дремлет зеленой воды пучина,

Жалобно стонет галка,

Волны холодные толщей накрыли

Бледное тело русалки.

Ветер плескает седую волну,

Рвет и полощет реку,

Горе русалку