Проект Алиса Громова - Алёна Май

своих мужчин, потому что те не придавали значения, с какой стороны положить вилку, а с какой — нож; когда Саню посылали в магазин, потому что «Гриша все надеется на свою память и забыл купить половину из списка» (цитата Евгении Владимировны Донцовой); когда пришла семья Титовых — Женя и её папа, Вячеслав Борисович.

Впервые таким составом они собрались, чтобы отметить окончание судебных разбирательств, объединив такой повод со знакомством с родителями. Саня, бесспорно, по самые уши влип в отношения с Женей, а его мама не находила уже комплиментов для своей тезки. Алиса все хихикала и шептала Матвею о том, как же все-таки Евгения Владимировна мечтает пристроить сыновей и вздохнуть полной грудью.

Затем они праздновали дни рождения всех членов семьи, и даже Вячеслава Борисовича. Женя и её папа пригласили всё семейство Донцовых и Алису на свою дачу, которая оказалась не так далеко от места жительства родителей Матвея. Григорий и Вячеслав довольно быстро сдружились и любили предаваться воспоминаниям о молодости.

Вся семья была в сборе, за исключением матери и отчима Алисы. И хоть за последний год отношения Алисы и Натальи стали более теплыми, но все еще недостаточно, чтобы пускать в свою жизнь. Грехи прошлых лет невозможно взять и просто забыть. Через них можно переступить, можно даже попытаться простить, но Алиса не обязана более цепляться за прошлое.

— Получается, чтобы стать успешным, надо всего-то родиться занудой. Ай! Ну что?

Алиса ткнула локтем Саню в бок за неуместное в такой день прозвище. Нет, он, конечно, был прав, но всё же.

— Не сегодня.

— От того, что я промолчу, занудой он быть не перестанет.

Алиса держала в руках торт, который она самолично испекла для Матвея. Евгения напирала на то, что Алиса страдает ерундой, пытаясь сделать несладким и полезным то, что по определению должно вызывать сахарную кому при большом употреблении. Однако Алиса умудрилась сделать абсолютно ПП-шный торт, заменив всё, что можно заменить, хоть при первых пробах сама и плевалась. Но итог — выше всяких похвал. Даже Евгения вздернула брови в удивлении, попробовав кусочек, который Алиса ей подсунула еще перед подачей, боясь, что никто это есть не будет.

Алиса подошла ближе и наклонила торт ближе к Матвею. На белом гладком покрытии красовалась фотография, с которой всё началось, ещё очень и очень давно, когда Матвей нашел в какой-то из коробок при переезде старенький полароид и сфотографировал на него играющих с мыльными пузырями соседских детей.

— Напечатала на рисовой бумаге, если что, — улыбнулась Алиса.

— Где ты взяла эту фотографию? — Матвей смотрел на торт и искренне удивлялся.

— Мы с твоей мамой нашли, когда она показывала ваши с Сашей детские альбомы. Мне она показалась очень красивой.

— Это болезнь всех мам? — фыркнул Саша. — У Жеки травма после этих показов.

— Твои шутки, Саш, — Женя строго посмотрела на своего парня.

— И ты туда же. Всем сегодня не угодили мои шутки! — Саня вскинул руки в воздух и шумно выдохнул.

— Это потому что мы еще трезвые, — выступил Григорий Донцов. — Слава, наливай что ли. Чего сидишь, как не родной.

— Гриша! Мотя даже свечку еще не задул, а вы уже!..

— Так задует, а у нас не налито. Непорядок. И вообще — у него день рождения что ли, свечки задувать?

— Так положено! — наругала мужа Евгения и отобрала у него бутылку беленькой. — Всё успеешь.

— Не семья, а сплошной абьюз, — Саня сел рядом со своей девушкой.

Матвей и Алиса их, казалось, не замечали. Она робко поставила на стол торт, вставила заготовленную свечку и зажгла её. Матвей молчал и не мог найти слов. Он и забыл об этой фотографии. Он даже не помнил имен детей на фотографии, но ясно как день вспомнил, что испытал в тот момент — чувство, что он может останавливать время. Его мама хранила множество фотографий, но они были не более чем семейной хроникой. А эта — значила куда больше.

— Спасибо, — тихо сказал Матвей. Грудь сдавило и слова давались с трудом.

Будь он более сентиментальным, то уже расплакался бы. Матвей тряхнул головой и сжал руку Алисы.

— Надо загадать желание. Желательно до того, как свечка прогорит и зальет воском весь мой шедевр, — она прикусила губу. — Он совсем без сахара.

Матвей снова улыбнулся, и тяжесть с его плеч постепенно начала уходить. С самого окончания выставки он пребывал в нервном напряжении. У него так сдавило шею, что даже массаж Алисы не помогал, а рука у неё твердая, что греха таить.

— Я хочу…

— Тц! — Алиса перебила его. — Про себя говори. Иначе не сбудется.

— Хорошо, — кивнул Матвей и подумал о том, что он хотел бы, чтобы и сбывались желания Алисы, и задул свечку.

Семья взорвалась аплодисментами, Григорий выпросил свою бутылку назад, Женя хвалила закуски, Саня дулся еще какое-то время, но потом стал снова собой и продолжил шутить, Матвей и Алиса держались за руки под столом, а когда вышли во двор подышать воздухом, он ошарашил её не меньше, чем она его тортом.

— У меня для тебя тоже есть подарок.

— Сегодня? Это твой день. Оставь на завтра, не порть момент, — отмахнулась Алиса и сильнее укуталась в пальто.

Весна немного загуляла, и температура воздуха до сих пор не поднималась выше пятнадцати градусов, поэтому и праздновали в доме, а не на улице.

— Вот именно. Это мой день, и я решаю, как именно хочу его закончить. Тем более, что ты суетилась над этой выставкой больше, чем я.

Алиса поджала губы, а её щеки тронул легкий румянец. Она спрятала лицо в волосах и прижалась к Матвею спиной, в немой просьбе греть её.

— Я думала мы закончим его тем, что оба разденемся и попробуем кое-что из того, что я спрятала в своей тумбочке.

Руки Матвея обвились вокруг её талии и крепко прижали к себе.

— Мы всё успеем, — он поцеловал её в щеку, а затем отпустил, чтобы достать из кармана телефон.

— Если это не билеты на премьеру той мелодрамы, которую я тебе показывала, то даже и не знаю, что ты… — Алиса остановилась на полуслове. — Это что? Топкапы? Ты не можешь подарить мне дворец.

— Но я могу тебя туда свозить.

— Что? Ты серьезно⁈ — Алиса взвизгнула и кинулась целовать Матвея.

— Я продумал маршрут по всем местам, где снимались твои любимые сериалы.

— Кастамону и Инеболу не забыл?

Матвей сощурился:

— Это в Стамбуле?

— Нет. Это север Турции. Там снимали «Мустанг». Ты забыл? Он вообще-то Оскар взял!

— Возможно, я не так