Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

Мы идём через холл к лифтам. Алекс несёт люльку со спящей дочкой, а я — кое-какие вещи. Поднимаемся в зеркальной кабине на верхний этаж. Он вставляет ключ, и тяжёлая дубовая дверь бесшумно отворяется.

Я вхожу и замираю на пороге. Пространство прекрасное, но какое-то безжизненное. Всё очень красиво, элегантно и дорого. Но ни одной личной вещи, ни намёка на то, что здесь кто-то обитает. Как страница дизайнерского каталога. Хотя он же говорил, что купил квартиру недавно, а раньше жил за границей.

Нику решаем пока не будить. Алекс бережно ставит переноску на низкий журнальный столик в гостиной.

— Идём, я покажу тебе тут всё, — говорит Алекс, протягивая руку.

Мы обходим довольно просторные апартаменты. Здесь много комнат, я даже пересчитать не смогла. Так что хозяина мы не стесним, если останемся надолго. Я бы хотела остаться.

В одной из комнат стоит детская кроватка, а рядом на диване аккуратно разложены всякие детские принадлежности.

— Откуда?!

— Я утром Соню с Сашкой озадачил. Знал, что мы вернёмся поздно и без сил. Кроватка одного из племянников, привезти и собрать новую так быстро не успели бы, наверное. Мы постепенно переделаем её в детскую. Или можно выбрать другую комнату для Ники, если захочешь.

— Эта прекрасная. И вообще, здесь очень хорошо.

Мы перекладываем малышку осторожно, чтобы поспала до следующего кормления ещё хотя бы час.

Тишина и полумрак гостиной обволакивают. Алекс поворачивается ко мне, его уставшее лицо вдруг светлеет. Он делает шаг, и я ступаю ему навстречу. Его объятия крепкие, надёжные, в них растворяется весь ужас уходящего дня. Хотелось бы, конечно, чтобы обеими руками, но и так мне нравится. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая ровный стук сердца.

— Всё позади, — шепчет он, его губы касаются моих волос. — Мы вместе. А с остальным... как-нибудь разберёмся.

— Разберёмся, — киваю, все ещё не отпуская его.

Наедине с ним я чувствую себя в безопасности. И это самый подходящий момент.

— Алекс... — Я осторожно отодвигаюсь, чтобы видеть его лицо. — Я должна была ещё ночью об этом сказать. Я всё помню.

Он замирает. Его глаза, такие усталые секунду назад, широко распахиваются от изумления.

— Что — всё? Вообще — всё?

— Угу. Как впервые тебя увидела в рождественскую ночь. Аварию помню, рождение Ники. Всё-всё!

Он молчит, не в силах вымолвить ни слова, просто смотрит на меня, пытаясь найти больше подтверждений в моих глазах, будто боится поверить.

— Это супер просто. Малыш, это меняет всё! Чёрт, я иногда думал, что тот отрезок нашей жизни так и останется только в моей памяти, — наконец выдыхает он и целует в макушку, потом в лоб и чмокает в губы. — Схватил бы тебя сейчас, если бы мог!

Видя его искреннюю улыбку, я тоже ликую.

— В какой момент это произошло?

— Трудно сказать. Но осознание пришло, когда твои шаги на лестнице услышала. Понеслась сразу, чтобы поделиться, а ты там в душе голый. Ну и.. сам понимаешь… Я забыла, зачем шла.

Я обвиваю руками его шею. Чувствую, как сильно бьётся его сердце, он так взволнован! Мне кажется, он смотрит на меня теперь иначе. Так же, как смотрел на Алтае. Когда наша история только начиналась и в ней не было белых пятен.

— А почему ты не сказала после душа, Милен?

— Мы были переполнены чувствами. Я только успокаиваться начала. Хотелось просто быть с тобой. Наслаждаться тем, что ты рядом, что ты цел.

Алекс садится на диван и протягивает мне руку. Тут же падаю в его объятия и продолжаю:

— Всё, что рассказывал после комы Олег, было враньём. Ни одного правдивого слова, представляешь? Я же видела его с Кристиной собственными глазами, а он утверждал, что никогда и не помышлял о других женщинах. Что я свихнулась на почве ревности, потому что сама такая, а он не виноват. И про тебя всякие ужасы придумывал.

— Какой кретин, — качает головой Алекс, перебирая мои волосы пальцами.

— И как желание загадывала, помню. Просила высшие силы о встрече с настоящим отцом Ники, и появился ты. И минуты не успело пройти!

Я утыкаюсь носом в его кофту и в блаженстве закрываю глаза. Перенестись бы на несколько месяцев назад, предостеречь от всех ошибок.

— В чудеса нужно верить, — серьёзно соглашается Алекс. — Будем детям рассказывать. Это самое романтичное знакомство, которое только можно представить, да?

— Абсолютно.

— А Алтай? — тихо спрашивает он.

— Каждый момент, — шепчу я в ответ. — Я там в тебя влюбилась окончательно и бесповоротно.

— А я в тебя.

Мы будто заново переживаем рождение тех чувств. Но в голове щёлкает, я вспоминаю, о чём ещё хотела бы узнать.

— Алекс, почему ты мне ещё там, на Алтае, не сказал,