Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

несколько долларов на кое-что, — признается Ричард. — Сказала, чтобы я нашел себе работу вместо того, что пищать и считать гроши. Ха! Мне что идти работать каким-нибудь уборщиком или грузчиком за жалкие гроши? Да я как был нищебродом, так им и останусь!

— Не кипятись, Ричард, — спокойно отвечает Саймон. — Успокойся, пожалуйста.

— Да знайте, как меня все это достало! Почему каждый считает своим долгом сказать мне, что надо искать работу или хотя бы идти учиться?

— Поверь, приятель, я и сам сталкиваюсь с этим каждый день. И попрошайки на улице постоянно клянчат у меня деньги, даже если у меня самого их вообще нет, и я едва концы с концами свожу. И незнакомые люди говорят, что я должен идти работать. Хотя в моем возрасте найти работу очень сложно. Тебя-то еще могут куда-то взять. А куда возьмут сорокалетнего мужика? Да никуда!

— Спасибо, но я лучше кого-нибудь ограблю или грохну по приказу какого-нибудь мужика. Он будет относиться куда лучше и заплатит куда больше, чем те, кто считает своих работников пылью и платит им гроши.

— Абсолютно согласен.

— Ох, блять… — Ричард с тихим стоном проводит руками по лицу. — Как мне все это надоело…

— Потерпи немного, Ричард, — спокойно советует Саймон. — Я верю, что мы заживем намного лучше после того как месть будет совершена.

— Хотелось бы верить…

— Не думай об этом. Лучше сосредоточься на нашей главной цели. Мы не должны сдаваться прямо сейчас, когда прошли уже половину пути.

— Я знаю, Саймон. Но поймите меня: я терпеть не могу всех этих попрошаек, которые строят жалостливые лица и смотрят на меня щенячьими глазами, когда клянчат бабки хотя бы на буханку хлеба.

— Понимаю. Но прошу тебя, выкинь эти мысли из головы. Сейчас я намерен шантажировать Ракель и внушить ей, что она абсолютно беспомощна, и ничто не сможет спасти ее от меня. И поверь мне, эта девчонка точно клюнет на мою удочку и поверит, что ее и правда ничто не спасет. К тому же, я более, чем уверен, что она даже в полицию не пойдет, потому что будет думать, что ей там не помогут.

— Ох… — устало стонет Ричард. — Да еще и сейчас ко мне пристала какая-то дворовая псина и едва не нагадила мне на ботинки. Я думал, что прибью эту шавку, если бы она испортила их. Они и так у меня они единственные!

— Ричард, ты думаешь не о том, о чем нужно.

— Простите, Саймон… — Ричард проводит руками по лицу. — Просто бесит все это…

— Постарайся не думать об этом и успокоиться, — похлопав Ричарда по плечу, с легкой улыбкой говорит Саймон. — Думай о том, что сейчас важно для нас обоих.

— Вы же знайте, что я полностью поддерживаю вас и готов сделать все что угодно, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Ричард. — Вы уже прошли почти половину пути. Вам осталось сделать лишь чуть-чуть, чтобы ощутить тот восхитительный вкус победы.

— Да, я уже не могу дождаться…

— Готов поспорить, что она убьет себя, если вы доведете ее до отчаяния и глубочайшей депрессии.

— Главное, чтобы она не сделала это раньше, чем мне это нужно. А иначе весь мой план потеряет весь смысл.

— Ну почему же? Не удастся поквитаться с девчонкой, так разберетесь с ее возлюбленным. Точнее, почти что бывшим парнем.

— За него не переживай. С ним я тоже обязательно разберусь. Он никуда от меня не денется. Даже если этот парень решит, что избавится от дядюшки Саймона, бросив эту девушку.

— Много же у вас дел…

— Да уж, скучать не придется…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Саймон бросает взгляд на окно, рядом с которым сейчас стоит.

— Кстати, а вы уже отправили Ракель письмо счастья? — с хитрой улыбкой интересуется Ричард.

— Да, отправил, — уверенно отвечает Саймон. — И по моим подсчетам она его уже получила. Служанки уже достали его из почтового ящика и передали этой красотке.

— Определенно…

— Слышь, Ричи… — Саймон с хитрой улыбкой хлопает Ричарда по плечу. — Как ты думаешь, Ракель хлопнулась в обморок после того как прочитала это письмо?

— Скорее всего, — пожимает плечами Ричард. — Ведь все эти девки такие впечатлительные. Им скажи какую-нибудь шокирующую весть, так они начинают падать без чувств с мучительными стонами.

Ричард презрительно усмехается, скрестив руки на груди.

— Ах, бедняжка! — иронично восклицает Ричард. — Сколько же всего ей пришлось пережить за эти дни. Да и за всю жизнь…

— Она говорила об этом во всех своих интервью, — отмечает Саймон. — Давила на жалость. Понимала, что людей с печальными судьбами любят больше. Знала, что ее захотят пожалеть.

— Или ей просто подсказали.

— Может быть. Менеджеры не глупые и знают, как продвинуть любую звездочку. Вот Кэмерон и сказали постоянно давить на жалость. И это прокатило .

— Да уж, еще как прокатило…

— Что ж, ну раз она позиционирует себя сильной и храброй девчонкой, то пусть это докажет на деле. Пусть выдержит все, что я для нее приготовил.

— Это точно! Какая там ее любимая фраза? Оставайся сильной, храброй и счастливой? Или что-то вроде.

— Именно эта.

— Наверное, тоже менеджеры придумали.

— Кто знает. В любом случае будь уверен, она точно больше таковой не будет после того как потеряла всякую поддержку в лице своих близких людей и поняла, что ее ситуация безвыходная.

— Она уже давно это поняла. Не беспокойтесь.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Саймон о чем-то задумывается. А затем он бросает короткий взгляд в сторону и смотрит на Ричарда, который выглядит немного усталым.

— Ладно, Ричард, я думаю, тебе надо немного отдохнуть, — уверенно говорит Саймон. — А то ты выглядишь усталым…

— Я не нужен вам? — уточняет Ричард.

— Нет-нет, пока что можешь быть свободен. Отдохни, поспи, с девочками поразвлекайся… А